— Что ж, удачи, — парирует с явным смешком, продолжая серьезно. — Отзвонись, если какая помощь нужна. Как-никак уже не чужие люди. Столько бессонных ночей под твой голос...
— Обязательно, — пресекаю со злостью переходы на личности. Только этого мне и не хватает прямо сейчас!
Отключаюсь. Несмело осматриваюсь. Набираю на автомате того, кому, клялась, что не стану звонить. И вот не вышло. Это в теории просто: собралась; уехала в роддом; родила. А на деле...
— «Господи, с чего начать?»
Барабаню дрожащими пальцами по стене, на которую опираюсь, от страха едва ли стоя на ногах. Слишком долго и медленно считаю гудки. А что, если сейчас не ответит?!
— Да, — выводит сонно, продолжая с нарастающим раздражением: — Кусь, мне переехать к тебе жить, чтобы напомнить насколько рискованно будить меня в выходной в семь утра?
Всхлипываю, выпаливая, с чувством настигшей истерики:
— Верховцев, твою мать, я бы не стала так просто звонить! Кажется, я рожаю! И я понятия не знаю, что делать! Я не справлюсь с этим одна!
— Так. Соберись. Открой дверь, — командует сухо. — Ребята будут через пару минут. Не хватало ещё квартиру вскрывать. Я буду как только смогу. Встретимся у врача.
— Но…, — буквально постанываю в трубку, ощущая спазмы и скручивания живота.
— Бл*дь, Кусь! — прикрикивает не сдержанно. — Если бы ты не решила рожать в час пик, я был бы уже у тебя!
Отключаюсь дрожа. Иду исполнять приказы. Едва успевая «убрать за собой», встречая на пороге перекошенные лица ребят.
— Лик, ты же дотерпишь до больницы? — больше похоже на просьбу, уточняет Сергей.
— Конечно, — сжимая кулаки, пытаюсь успокоить, искривленной улыбкой. — Две сумки в спальне. Я переоденусь и готова...
— Ты поторопись, а? Димка нас убьет, если что-то пойдет не так.
— Потому, что я разбудила его в выходной в семь утра? — пытаюсь отшутиться, чтоб разрядить обстановку. Получая в ответ резкое и напористое:
— Дура, да он только пор тобой до сих пор бердит. Любого готов порвать за тебя!
Глава 3. Я бы послала тебя подальше ..
— Всё хорошо? — с порога, с нажимом уточняет Верховцев. И не понять кому адресован вопрос: бравому товарищу, что пришвартовался неподалеку, отвечая за мою безопасность или же спрашивает меня?
Рапортую, как можно спокойнее, пока Сергей настороженно салютует в ответ.
— Спасибо, Дим. Ребята всё сделали чётко. Премируй по возможности, а то запугал их настолько, что были готовы при перевозке обмотать меня пупырчатой пленкой. И, вдобавок ко всему, приклеить надпись «стекло», а то не дай Бог разобьюсь, словно фарфоровая.
— Не ёрничай, — отмахивается, сканируя сверху донизу на предмет «повреждений». — Ты почему ещё здесь?
— Сейчас заберут. Медперсонал получает все необходимые наставления.
— Угу, — кивает невнятно, переводя взгляд на Сергея. Отдаёт автомобильный брелок, напутствуя сухо:
— Сумку переложи себе. На время возьму твою тачку. Мою, вместе с телефоном, пристрой в каком-нибудь Богом забытом месте. Желательно, где GPS ловит с особой погрешностью. Сделай вид, что понятия не имеешь, где я нахожусь. Пусть порадуется заслуженному отпуску, за тяготы и мучения совместной жизни.
— К чему такие жертвы? — выдаю со смешком, кривясь, от настигающей боли. Мой вопрос остаётся проигнорирован и я вновь совершаю попытку заслужить долю внимания. Процеживая уже словно просьбу. — Поезжай домой. Всё будет нормально.
— Не наигралась ещё в «Я всё могу сама и ты мне больше не нужен?» — вспыхивает громкостью, которая здесь неуместна.
— Не больше чем ты в «счастливую семейную жизнь», — парирую резче чем следовало, поджимая губы в досаде. Находя его непривычно усталым. Замечая синяки, что пролегли под глазами за последние дни. Что-то пошло не так. Или, изначально, всё сразу. В моём случае, пожалуй, всё ещё хуже. Что может быть построено на лжи и прочих недомолвках? В общем итог одинаков. Безвыходная ситуация. Что делать дальше? Поди разберись...
— Дай ключи от квартиры, — произносит скупо, не вдаваясь в дальнейшую дискуссию. Внешняя напряженность только усиливается и я безропотно достаю из сумки ключи, вкладывая брелок в мужскую руку.
— Поживу какое-то время. Приведу всё в порядок, — комментирует скупо.
— Я всё сделала как надо, — отзываюсь, в момент, когда дверь кабинета наконец-то отворяется и меня забирают к дальнейшему «месту следования».
Слыша вдогонку не столь громкое и, всё же, режущее слух:
— На твое «как надо» у меня, слишком часто, абсолютно противоположное мнение.