— Я вообще удивляюсь, как вы сохраняете такое спокойствие, — признался я. — Меня, например, хоть я и не так долго живу на этом свете, многое раздражает и нервирует. А ведь этот мир заточен под мои запросы. Я устроился с максимальным комфортом… А что-то все-таки не так!
— Твоя беда, молодой человек, — при этих словах легкая улыбка тронула мои губы, хотя в сравнении с возрастом генерала, я действительно еще какой молодой человек, — на мой взгляд, заключается в том, что ты наивно полагаешь, что весь мир крутится лишь вокруг тебя…
— Но оно так и есть! — перебил я старика.
— А ты не пробовал жить не только для себя?
— Вы что, сговорились что ли? — возмущенно произнес я.
— Ты о чем, Сергей Вадимович? — не понял Кузнецов.
— Не так давно мне еще один приятель на подобную мозоль давил.
— Ашур Соломонович? — спросил Кузнецов.
— Точно! А как вы догадались?
— Эх, Сергей Вадимович…
Входная дверь приоткрылась:
— Вызывали, товарищ генерал?
— Проходи, Сергей Валентинович, — пригласил майора Кузнецов. — Нужно устроить Сергею Вадимовичу встречу с одним человеком из его окружения…
— Владимир Николаевич, товарищ генерал, — не поверил своим ушам майор, — но ведь эта встреча сведет на нет всю нашу конспирацию! Зачем мы тогда заморачивались с подменой? Вся наша операция может провалиться…
— Не горячись, Сергей Валентинович, охолонь! — попросил Кузнецов. — Этот человек посвящен в некоторые тайны Сергея Вадимовича.
— Он знает о вашей неуязвимости, Сергей? — спросил меня Сидоренко.
— Да, он был свидетелем нескольких моих воскрешений.
— К тому же Сергей Вадимович ручается за него, — произнес Кузнецов.
— Что ж, давайте попробуем, — согласился Сидоренко. — Где вы планируете с ним встретиться?
— Лучше за городом, на трассе, — предложил я.
— Этот человек живет в пригороде? — уточнил Сидоренко.
— Да в том же поселке, возле которого меня убили. Прохор мотается в город ежедневно. И я думаю, что отследить его маршрут не составит большого труда.
— Владимир Николаевич, разрешите?
— Да-да, Сергей Валентинович, выкладывай соображения.
— А что если сработать под ГАИшный патруль? Обмундирование у нас есть. Жигуленок с мигалками — тоже…
— Отличный вариант! — одобрил Кузнецов. — Займись этим, Сережа!
— Есть, товарищ генерал! — отчеканил Сидоренко.
Глава 10
Проха летел по трассе на своем "Лексусе", наплевав на дурацкие правила дорожного движения. Поэтому, когда за очередным поворотом он обнаружил инспектора с радаром в руке, повелительно взмахнувшего полосатым жезлом, то ни капельки этому не удивился. Он послушно припарковался рядом с жигуленком, с перемаргивающимися проблесковыми маячками и опустил тонированное стекло. Дождался, пока к нему подойдет инспектор в зеленой жилетке и, улыбнувшись, спросил:
— В чем дело, командир?
— Инспектор Петрушин, — козырнул подошедший милиционер, — предъявите ваши документы!
— Держи. — Проха достал из-под солнцезащитного козырька водительское удостоверение и отдал липовому ГАИшнику.
— Нарушаем, господин Воронин? — строго вопросил Петрушин. — Почти в два раза превысили разрешенную на этом участке дороги скорость…
— Очень спешу, командир! — не пытаясь оспаривать утверждение инспектора, «добродушно» произнес Прохор. — Давай решим этот вопрос по-быстрому.
— Решим, обязательно решим! — лениво произнес Слава. — Прохор Михалыч, пройдите, пожалуйста, в наш автомобиль.
— Да легко! — Прохор выпрыгнул из "Лексуса" и залез на заднее сидение патрульного "Жигуля".
Сидоренко, развалившийся на водительском кресле, взял у Петрушина документы Прохора.
— Куда спешим, господин Воронин? — спросил он, обернувшись назад.
Я сидел на заднем сиденье рядом с Прохором, натянув на лицо фуражку.
— Слушай, командир, — нагло произнес Воронин, — тебе какая разница? Озвучь сумму — и разбежимся!
— Дача взятки должностному лицу? — Это уже Сидоренко отсебятину понес, с Прохой такие фокусы не проходят — слишком уж крутая у него крыша.
— Как хочешь, — пожал плечами Проха, — только зря у меня время отнимешь и сам не заработаешь. Не будь козлом — бери, пока предлагаю!
Ладно, пора заканчивать этот балаган.
— Слишком ты напряжен, господин Воронин! — хрипло произнес я, убирая с лица фуражку. — Проще надо быть, и люди к тебе потянуться.