Ашур щелкнул пальцами, и из ноздреватых плит пола выросло каменное ложе, на который демоны почтительно положили свою ношу, оказавшуюся почтенным старцем. Приглядевшись, я понял, что старый демон завернут в собственные выцветшие кожистые крылья.
— Где вы его нашли? — спросил подручных Ашур Соломонович.
— У подножия Мглистого Хребта, — ответил один из них, — в обрушенной пещере.
— Значит, сказания не лгали — он сам обрушил своды… Вы свободны! — Асур повелительно взмахнул рукой.
Демоны испарились в мгновение ока, без всяких фокусов с дымом и пламенем. Только что были — и вот уже их нет.
— Посмотрим, удастся ли разбудить Намруша от тысячелетнего сна? — задумчиво произнес Ашур Соломонович, поддевая пальцами край неопрятного крыла с шелушащейся кожей.
— Чем нам может помочь этот древний Асур? — спросил я повелителя демонов. — На мой взгляд, он даже себе помочь не в состоянии.
— Поосторожнее с оценкой возможностей Намруша! — посоветовал мне Ашур. — По легенде он не утратил связи с Создателем и Надзирающими…
— А кто эти Надзирающие? — спросил я.
— Ну, до Создателя так просто не докричаться…К тому же его поступки и деяния настолько глобальны, что зачастую недоступны нашему пониманию. А Надзирающие… Надзирающие ближе нам. Некоторые из них, говорят, даже когда-то были людьми, асурами, джиннами…
Поясняя ситуацию мне и моим товарищам, Ашур Соломонович продолжал осторожно освобождать тело древнего Асура от пелены слежавшихся крыльев. Старая кожа высохла и задубела, и любое неосторожное движение могло её повредить. Асур, совершенно по-человечески высунув язык, аккуратно снимал слой за слоем. Наконец появилось мумифицированное тело древнего демона. Оно оказалось до смешного маленьким — не больше пятилетнего ребенка.
— М-да, навряд ли он нам что-нибудь сможет посоветовать — вон как скукожился, — в сомнении протянул я. — Соломоныч, ты действительно считаешь, что он жив?
— Несомненно! — произнес азиат.
— Да он выглядит хуже, чем египетские мумии!
— Он много древнее, — ответил Ашур Соломонович. — Я много старше ваших пирамид… А Намруш… Намруш — к его рождению Создатель лично приложил свою руку. Такие существа не умирают просто так… Нужно только разбудить…
— И как ты собираешься это сделать? — недоумевал я. — Будильник заведешь?
— Нет, есть кое-что получше! — Асур преобразился в свой истинный демонический облик. Затем вытянул свою лапу над сморщенным кукольным личиком Намруша и полоснул по ней аршинными когтями другой руки. Из раны брызнула густая желтая субстанция. Тягучие капли оросили собранные в засохший «жемок» потрескавшиеся губы старого демона. Через пару минут я с удивлением отметил, мутная роговая пленка, прикрывающая глазные яблоки ископаемого демона слегка дрогнула.
— Черт возьми! — воскликнул я. — А в этой строй развалине еще что-то теплиться!
Глаза Асура «метнули молнии».
— Извини, Соломоныч, — я понял, что переборщил, назвав Намруша вслух старой развалиной, — не хотел оскорбить твои чувства!
— Принято! — кивнул Асур, продолжая поливать мумию своей кровью. Или что там, у демонов, вместо нее? — Только в следующий раз следи за базаром! — вспомнив бандитское прошлое, предостерег он меня на фене. — Если не хочешь испортить навсегда наши отношения!
— Я раскаиваюсь… Серьезно раскаиваюсь, Ашур Соломонович! — поспешно извинился я. — Язык мой — враг мой…
Внутри мумии что-то заклокотало, залитые необычной кровью губы шевельнулись, и изо рта выплеснулся небольшой фонтанчик желтой жижи — старик поперхнулся. Роговые пластинки утратили мутность — стали прозрачными, словно слеза младенца. Угольно черные бездонные провалы зрачков, занимающих все свободное пространство глазниц, остановились на мне. На секунду я провалился в эти колодцы, потерялся, перестав ощущать время и пространство — старый черт вывернул меня наизнанку. Придя в себя, я услышал недовольное шипение засушенного демона, адресованное моему старому знакомцу. Да, несладко пришлось Соломонычу — неожиданно для себя я понял, что понимаю древнюю речь Асуров. Хм, еще одно ранее не проявившееся свойство.
— Зачем ты разбудил меня, Хамдаат? — раздраженно вопрошал Намруш шелестящим голосом. — Никому не позволено тревожить мой сон! Я устал от жизни…
Я передернул плечами — хрипит, сволочь, словно наждаком по стеклу елозит. Хамдаат? По всей видимости, это родовое имя Соломоныча.
— Прости, о Великий! — произнес мой приятель, почтительно потупив взгляд. — Я не мог поступить иначе! Наш мир на грани… Твоему народу грозит гибель…