— Давай, Сережа! — озвучил общее мнение после минутного молчания Кузнецов. — Это единственная возможность исправить все.
— Только как мне представить человека, которого я никогда не видел?
— Я помогу, — произнес Асур, успев перевоплотиться из демона в щуплого азиата. — Возьми меня за руку.
Я вложил пальцы в сухую горячую ладонь Соломоныча.
— Закрой глаза, — посоветовал мне Кузнецов, видимо раскусивший намерения Асура. — Так будет легче! Расслабься и лови картинку…
Я внял совету генерала и закрыл глаза. Все присутствующие в зале люди замерли, стараясь производить как можно меньше шума. В тишине было слышно, как что-то очень быстро бормочет Ашур Соломонович. На этот раз я не понимал из его бормотания ни слова. Перед моим взором пронеслась череда каких-то размытых образов и видений. Я парил над древним городом. Толстые высокие стены, белокаменные храмы и дворцы. В глубине одного из них на троне, окруженном золотыми львами, восседал белобородый старец. Наши взгляды на мгновение встретились.
— Помоги! — прошептал я мысленно. — Мир гибнет… Нам не справиться без твоей помощи! Помоги, заклинаю!
Можете не верить, но мне показалось, что легендарный старик меня услышал. Смог разобрать мою мольбу о помощи, несмотря на разделяющие нас пространство и время.
— Твой зов услышан! — Прозвучало набатом в моей голове. — Мне не безразлична судьба ваших миров… Но в вашем случае, я — бессилен! Все в твоих руках, Новичок! — После этих слов картинка пропала.
Я вновь стоял во дворце Хамдаада, пошатываясь и цепляясь за его руку.
— Ты видел его? — спросил Ашур Соломонович.
— Больше! — выдохнул я. — Он говорил со мной!
— Соломон? — не поверил Асур. — Я показал тебе лишь кусочек моего прошлого… Показал Заклинателя таким, каким запомнил его…
— Он говорил со мной! — стоял я на своем. — Даже оттуда (непонятно откуда) он услышал мой зов! — Меня колотила нервная дрожь.
— Что он тебе сказал? — сдержано спросил Кузнецов. Не знаю, поверил ли генерал моему рассказу? Но судя по реакции — поверил.
— Сказал, что ничем не может помочь… Хоть ему и небезразлична судьба нашего мира!
— Все пропало… — удрученно произнес Слава. — Помощи ждать неоткуда!
— Еще он сказал, что все в моих руках… — добавил я, хотя это уже и не важно. Все пропало, как сказал Слава. Все пропало!
Глава 16
Я бросил взгляд на присутствующих в тронном зале Хамдаата людей и нелюдей, успевших стать мне настоящими друзьями за столь малый промежуток времени: мудрейший Ашур Соломонович, верный своим принципам генерал Кузнецов, он же батюшка Феофан, невозмутимый майор Сидоренко, в своих очках-хамелеонах, весельчак Славка Петрушин… Мне горько осознавать, что все они могут погибнуть, прекратить свое существование при схлопывании этого инварианта вселенной. А еще мои родители, Катя с Костиком, друзья … Ну, нет — не дождетесь! Я с хрустом сжал кулаки, заставляя бурлить кровь в жилах. Если все случившееся произошло, пускай и отчасти, но все же по моей вине, следовательно, и разгребать все это дерьмо совковой лопатой должен ваш покорный слуга. Ибо больше некому! Я не дам никому погибнуть!
И пускай могущественные силы, на которые уповали генерал Кузнецов и Ашур Соломонович, самоустранились, но, сука, я-то никуда не делся! Эти высшие силы я, конечно, могу понять — ну кому охота вычищать чужие, да еще и засранные по самые гланды «Авгиевы конюшни»? То-то же, дураков нет! Сам навалил — сам убирай! Придется немножко засучить рукава!
— Соломон сказал, что все в моих руках… Значит, придется немножко ими поработать! — решительно произнес я вслух. — Поднабить, так сказать, кровавых мозоле́й!
— Послушай, Сергей Вадимович, — обратился ко мне Ашур Соломонович, — что ты хочешь предпринять?
— Хочу попытаться откатить систему к заводским настройкам, — просветил я его. — Если у Горчевского, практически не имеющего опыта в «играх» с альтернативными развилками, получилось так изменить наш мир, я попробкю вернуть все назад.
— До какой стадии «отката» ты хочешь дойти? — продолжил свой «допрос» древний асур.
— Я хочу стереть все изменения нашего инварианта вселенной, хотя бы до начала вмешательства Горчевского в естественный ход вещей. Но если потребуется, я готов удалить и собственные изменения, вернув развилку в привычное русло, — твердо произнес я, четко понимая, если от меня потребуется такая жертва — я это сделаю. — Пуская я вновь стану голодранцем, не имеющим за душой ни гроша, но сохраню миллионы жизней! — Пафосно? Да? Но я сказал то, что собирался сказать.