«Играешь со временем, Надзирающий? — раздался в моей голове ехидный шелестящий, словно пересыпающийся песок, голос Намруша. — Ну-ну, пытайся… Создатель любит упертых и убогих! И не беспокой меня больше!»
Я вновь ощутил себя стоящим с часами в руках над телом мумии, только глаза Намруша уже потухли, и на этот раз он не снизошел до ответов Соломонычу, а продолжил лежать недвижимой шелудивой деревяхой. Но как этой старой развалине удалось меня просчитать? Ведь он не должен был знать… Неужели за такой короткий промежуток времени он умудрился выудить всю информацию из моей головы? Если это так, то я тоже так хочу! И если выживу, то обязательно освою такое умение!
Я вновь, но уже более осознанно принялся откручивать назад стрелку часов. «Картинки» стремительно менялись перед моими глазами, но, если сказать точнее, это мое тело меняло свое «местоположение», двигаясь во времени и пространстве. Накручивая стрелку, я пытался сообразить, что же такое на самом деле я создал. По всем объективным ощущениям, благодаря, как изволил выразиться Ашур Соломонович, моему нервному срыву, выходило, что я создал настоящую машину времени!
Выходит, что не такой уж я и рукожоп! Пусть случайно, пусть в порыве, но получилось же у меня что-то стоящее? Однозначно получилось! И если с умом подойти к использованию данного прибора, можно попытаться изменить наше не слишком безоблачное будущее.
Точно! Нужно открутить время до момента моей гибели от рук наемников Горчевского. Тогда я не лишусь перстня, а Горчевский, соответственно его не получит. А зная всю подноготную гребаного ушлепка, я, сука, сам удушу его своими собственными руками! И сделаю это с превеликим удовольствием! Отрублю его тупую башку и закажу знакомому таксидермисту изготовить чучело, которое повешу в своем охотничьем домике.
Я весело усмехнулся посетившим меня кровожадным мыслям, хотя, конечно я не собирался наяву этого делать. Н ко запретить мне немного помечтать, как я буду расправляться со своим заклятым врагом. А ведь все могло быть совсем по-другому, если бы Горчевский оказался нормальным и вменяемым человеком.
Я был готов смириться даже с небольшими тараканами в его голове, ну, кто из нас не без придури. Но послать на заклание миллионы, если не миллиарды человек, развязав третью мировую… Увольте! Это совсем не человек, это какая-то кровожадная тварь. А кровожадных тварей старались уничтожать, и изводить под корень во все времена. Ну а я чем хуже?
Стрелочка на часах продолжала откручивать время назад. Уже мимо промелькнуло наше боевое столкновение с посланниками Ашура Соломоновича, побег из застенков Русской Инквизиции и радостная встреча с монахом Феофаном. Дольше всего пришлось перекручивать мое беспамятство в сырых казематах, даже рука «рубить устала».
Наконец я вернулся к моменту уничтожения перстня Соломона и, тут с моим прибором неожиданно случился конфуз — стрелка намертво «приросла» к циферблату, не желая больше сдвигаться ни на миллиметр. Я надвил сильнее, опасаясь, поломки тоненькой металлической полоски. Но не тут-то было — стрелка даже не шелохнулось. Она не реагировала ни на какие мои усилия, как бы я не усирался. Добился я лишь одного — пропоров мне руку до крови, моя машина времени выбросила меня реал.
Перстень Соломона висел воздухе на равном расстоянии между мной и лежащим навзничь деканом. Неожиданно Горчевский забился в судорогах, как умалишенный, а после вскочил на ноги.
— Мое! — заревел он, протягивая руки к артефакту.
Кольцо завибрировало и засверкало, словно маленькое солнце, которое мощно рвануло, разлетевшись по сторонам мириадами ярких искр. Взрывная волна с силой ударила меня в грудь, оторвала от пола и с маху впечатала в стену.
Твою мать! — на последнем издыхании выругался я, в очередной раз теряя сознание.
Глава 17
Голова опять трещала неимоверно, ныло все тело, особенно ребра и позвоночник, которыми я так неудачно треснулся о стену, отброшенный «детонацией» перстня.
— Сережа? Сережа, ты как? — вновь услышал я взволнованный голос генерала Кузнецова, и опять кто-то очень настойчиво тормошил меня за плечо.