— Совсем никто? — поинтересовался я.
— Ага, — кивнул Воронин, — ваще никто! Ну я, собственно, уже и думать начал, что фляга у меня реально так побулькивает…
— А с Васьком или с Патласом на этот счет не общался? — перебил я его.
По идее, с пацанами, если не брать в расчет родителей, я общался дольше всего и, если уж Прохор заметил искажение реальности, то они должны были почувствовать эти возмущения еще более остро.
— Не-а, — помотал головой Прохор, — я же считал, что у меня чердак сорвало, даже к хорошему мозгоправу хотел записаться…
— Не надо тебе к мозгоправу, — произнес я, — все с тобой в порядке.
Автомобиль с визгом затормозил, напугав идущих по тротуару пешеходов. Возмущенно загудели клаксоны, летящих следом машин, едва успевших остановиться и не въехать нам в зад.
Прошка резко обернулся:
— Зуб даёшь?
— Да хоть два! — усмехнулся я. — Успокойся, все с твоей буденовкой в поряде!
— Фух! — с превеликим облегчением выдохну Воронин. — А то я чего только себе не передумал! А что это за хрень-то была? — После того, как первоначальный испуг прошел в его глазах светился неподдельный интерес. — Не замуты твоих новых «компаньонов»-КГБешников? Прямо психотропное оружие, внатуре!
— Направление мыслей правильное, — похвалил я Воронина, — но все намного серьезнее. И если бы не помощь конторских, хрен бы я это все разрулил… Противник попался круче вареных яиц! Да и не докрутили до конца, если честно признаться. Так, отсрочили на какой-то срок…
— Че, прям, круче тебя? — не поверил Проха.
— Уж, поверь на слово…
— Так надо было его сразу зажмурить! Чтобы, падла, нормальных людей с ума не сводил!
— Много меня жмурили? — неожиданно спросил я приятеля.
— Порядком, — не понимая, куда я клоню, ответил Прохор.
— А результат? — Я развел руками.
— Тля! — выругался Воронин. — Так он такой же? Неубиваемый?
— Прикинь! Родственничек, мля! — не удержал и я от крепкого словца.
— Внатуре родня? — искренне изумился Прохор.
— Проха, ну ты прям… — Я осуждающе покачал головой. — Тогда каждый, кто меня на пару метров под землю спровадить пытался, родня. Ну, или друган закадычный, на худой конец!
— Ага, — хохотнул Воронин, настроение которого стремительно улучшалось. -
Таких бы друзей, за хобот и в музей!
— Вот-вот… — сонно произнес я, откидываясь на спинку кресла. — Покемарю я пока, Прохор… Чет совсем вымотался…
— Кемарь, Вадимыч, — ответил Воронин, но я уже вырубился.
С утра побрился, и галстук новый в горошек синий я надел… Ага, как же! Делать мне больше нехрен, как бриться с утра. Просто, сука, привязалась как репей эта старая навязчивая песенка! И где я только её «зацепить» умудрился? Ведь уже третий месяц натуральным отшельником шлангую. И по собственной воле, такую муть слушать не буду ни за какие коврижки! Из каких только глубин моего сознания она всплыла? И не отвязаться теперь!
Я подошел к зеркалу и взглянул на свою харю, заросшую неопрятной бородищей. Внатуре отшельник, хоть сейчас в какой-нибудь дальний скит грехи свои тяжкие замаливать. А батюшка Феофан поспособствует — у него в церковной сфере натуральный блат. Я покачал головой и недовольно поджал губы. Мое отражение в зеркале тоже недовольно поморщилось, словно говоря, ну и запустил ты себя, паря!
Да, запустил! А перед кем мне здесь гладковыбритым подбородком сверкать? Один, как перст, один! Вот уже три месяца я ошиваюсь в старой квартире родителей в Новокачалинске будущего почти позабытого мною «мира без людей». Который, к слову говоря, ни разу, таки, не исчез! Виновато ли в том наше противостояние с Горчевским, либо я еще до сих пор не «врос» в созданную мною же при помощи уничтоженного перстня Соломона реальность — не знаю. Но то, что я до сих пор без проблем могу в него попасть — бесспорно.
Что я тут делаю? Да все просто — время в этом мире подчиняется совсем другому ритму, нежели в созданной мной реальности. Сколько бы я тут не проторчал, там пройдет совсем небольшой срок, измеряемый минутами. А время для меня сейчас — очень важный показатель! Ведь, пока я не найду способ, как нейтрализовать моего неубиваемого противника, о спокойствии можно будет только мечтать.
Так что здесь, в абсолютном уединении, я раздумывал над судьбами двух миров, стараясь найти способ их защитить. А на деле же я просто валялся на диване, поглощая в неимоверных количествах фильмы и сериалы, поскольку никакого приемлемого способа уничтожения Горчевского не приходило. Время от времени я залазил в Интернет (да-да, несмотря на отсутствие людей, все остальное в этом мире существовало, как будто они были) и ползал по различным форумам, даже абсолютно бредовым, посвященным всякой хрени, пытаясь найти что-нибудь… Но, время бежало, а путных мыслей не было.