— Может все-таки на лодке? — вновь предложил древний пройдоха. — И ноги бить не придется, и быстрее будет! Болото по сравнению с остальными прелестями — невинный пустячок! К тому же, нам недолго по нему плыть… Да и лодку боязно оставлять, — он с любовью поглядел на вытащенную из воды посудину, — сломает какая-нибудь тварь и не почешется. А я к ней привык… за столько-то лет! Ну, так как, а?
— Может, прислушаемся? — спросила меня Айа, которой, по-видимому, тоже не хотелось топать пешком по всем этим достопримечательностям Загробного Мира.
— Хорошо, давайте попробуем, — согласился я с доводами старика. — Только нам нужно сделать что-нибудь посерьезнее этих тряпочек. Что-нибудь наподобие ватно-марлевых повязок.
— Так давай разорвем твой костюмчик от Бриони! — нашлась Айа.
Я скинул с плеч пиджак и принялся отрывать от него длинные узкие полосы материи.
— Смотри, какая вещь! — произнесла богиня, указав на войлочные подплечники.
— Отличный фильтр, — согласился я.
Через некоторое время комплект грубых респираторов был готов.
Старик просиял лицом и вновь столкнул на воду лодку. Обмотав тряпьем лица, мы заняли свои места на утлой посудине Харона согласно «купленным билетам».
Кормчий налег на весло, и лодка помчалась по спокойным водам Ахерусейского озера.
— Если кому приспичит проблеваться — блюйте прямо в лодку. Лучше потом сполоснуть, нежели привлечь ненужное внимание тварей, как в прошлый раз.
Мы замотали головами, поспешно соглашаясь с лодочником. Самопальные фильтры поначалу неплохо справлялись со своей задачей — вонь не слишком донимала. Однако, когда озеро незаметно превратилось в густую жижу Стигийского болота, глаза начали слезиться.
— Наверное, сюда сливаются канализации всего мира, — попытался пошутить я.
Из-под повязки его голос звучал глухо — чтобы подстраховаться респираторы решили сделать как можно толще. — А что за твари водятся в этом болоте?
— Всякие, — уклончиво ответил лодочник. — Лучше бы нам с ними разминуться, во избежание…
Густое месиво, сквозь которое с трудом пробивалась лодка, неожиданно всколыхнулось. Громадное белесое тело проплыло над самой поверхностью в опасной близости от плоскодонки Харона, а затем ушло в мутную глубину Стигийской топи.
— Великий Кракен, — благоговейно прошептал Харон, заметив мелькнувшие бревна щупалец с большими присосками, — извечный повелитель подземных вод. Я не встречал его пару тысячелетий…
— Он мог нас слопать? — настороженно спросил я.
— Мог, — флегматично ответил лодочник, мерно работая веслом. — Но мы для него так, мелюзга на один зуб. Он нас просто не заметил.
Дышать становилось все труднее и труднее — самодельные маски не могли отфильтровать ядовитые пары.
— Еще немного, — подбадривал скисающих пассажиров лодочник. — Проскочим небольшой болотный перешеек и выскочим во Флегетон.
Но я уже не слышал Харона, свалившись без чувств на заблеванном дне лодки.
Сознание возвращалось болезненно. Я несколько раз порывался встать на ноги, но они подгибались в самый неподходящий момент, и мне приходилось тыкаться словно младенцу, только-только начинающий осваивать пеший способ передвижения, пульсирующей от боли головой в серый спрессовавшийся песок. Айа, твердо стояла рядом со мной. И только побледневшее до мраморной белизны лицо выдавало, что тоже приходится не сладко.
Рядом со мной, усмехаясь в неопрятную бороду, тонко хихикал Харон:
— Сейчас все кончится. Ну, до чего же смешно ты дергаешься…
— Гнида, ты, старая! — сквозь сведенные судорогой губы, выплюнул я ругательства. — Помог бы уж… Моя башка ща лопнет!
— А чего ты хотел? — парировал лодочник. — Сам в ад на экскурсию напросился! Лежи спокойно! Все само пройдет. Какие мы нежные? — старик фыркнул в притворном возмущении. — Отдыхайте, ребятишки! А я пока лодку сполосну — заблевали вы мне её знатно.
— Болото хоть проскочили? — прохрипел я. — Или…
— Проскочили! — успокоил его лодочник. — Самое вонючее — позади.
— Ок! — выдохнул я и вновь потерял сознание.
Очнулся я от освежающего потока воздуха. С трудом приоткрыв налитые свинцом веки, огляделся. Над мной стоял Харон и размахивал веслом.
— Кыш, проклятущие! — словно докучливым голубям кричал он кому-то. — Пошли отсюда, кому говорю!
Я, не поворачивая головы, скосил глаза, пытаясь разглядеть, кого же гоняет лодочник. С большим трудом, но мне удалось увидеть зыбкие, полупрозрачные тени, вьющиеся, словно стервятники над моим неподвижным телом.
— Чего… им… от меня… надо? — едва слышно прошептал я.