— Уф! — Харон отер выступивший пот. — Все могло закончиться не так уж и хорошо! Вот за что я и не люблю Флегетон — тут тебе расслабиться не дадут! Только и знай, вовремя отбивайся от желающих прокатиться на халяву! Вы тоже не зевайте, — посоветовал Харон пассажирам, — если еще увидите таких пловцов… От, паразиты!
Харон резко крутанул веслом, огибая по большой параболе следующего пловца. В последующий час он показывал немыслимые чудеса в управлении своей утлой посудиной. Утопленников становилось все больше и больше. То тут, то там средь кипящих бурунов появлялись различные части тела мучеников. Бедняги кричали, призывая путешественников смилостивиться, взять их на борт, чтобы этим хоть как-то облегчить им страдания. Харон неизменно пытался их обрулить, и если не получалось, действовал своим страшным орудием. Спутники неистового лодочника уже давно потеряли счет разбитым головам и отрубленным пальцам бедолаг, приговоренных безвременно мучиться в кипящем потоке Флегетона. Наконец, поток несчастных стал иссякать. И когда за очередным поворотом показался далекий лес, Харон облегченно воскликну:
— Лес Самоубийц! Наконец-то!
— А нам-то от этого, какой кайф? — спросил я.
— Попутчиков меньше, — радостно сообщил лодочник, — здесь эти звери не водятся.
— Свято место пусто не бывает, — не разделил я радости кормщика.
— Это самое спокойное место в Аиде, если не считать Лимб, — пояснил лодочник. — Главное держаться подальше от деревьев и не жрать ядовитых плодов.
Дальнейший путь через Лес Самоубийц, как и предсказывал лодочник, не принес больше никаких сюрпризов. Лодка спокойно плыла по Флегетону на достаточном расстоянии от живых деревьев, которые тянули к ней свои ветви-руки. Сначала путники резко дергались, когда какое-нибудь строптивое растение выбрасывало в их сторону удлиняющиеся ветки. Но Харон знал свое дело — ни одно дерево не смогло дотянуться своими ядовитыми колючками до живой теплой плоти.
Наконец деревья поредели и уступили место бескрайней пустыне, раскинувшийся во все стороны насколько хватало глаз. Песок здесь был раскален докрасна, словно на гигантской жаровне. Любое движение болью отдавалось в обожженной коже. Я из остатков одежды соорудил на голове некое подобие чалмы, чтобы защитить уши. Скоро последовала и Айа, только лодочник остался в чем был, играючи перенося жар раскаленных песков.
— Ну вот, — отирая струящийся по лбу пот, сказал я, — болотная баня осталась позади, началась сауна.
На раскаленном песке корчились люди. Некоторые из них, обгоревшие до черноты, лежали неподвижно. Но большая часть народа билась в конвульсиях словно большие рыбины, которых изощренный повар решил приготовить живьем. Но больше всего путешественников поразил пожилой мужчина, который среди всей этой стонущей и бьющейся в муках тусовки сохранял хладнокровие. Заметив приближающуюся лодку, он лениво поднялся с песка, потянулся, и приветливо помахал путникам. Затем он вразвалочку подошел к реке, попробовал ногой воду. Зябко передернул плечами, заорал и нырнул в кипящий поток. Проплыл мощным кролем несколько метров, вышел на берег и вновь, словно на элитном пляже, развалился на песке. Я протер глаза: среди мучающихся людей, увиденная картина казалась нереальной.
— Сильный мужик, — с уважение произнес лодочник. — Ведь мучается не меньше других, а какая выдержка! Просто зависть берет. Нужно на обратном пути завести ему кусок нетающего льда Коцита. Несмотря ни на что, этот человек достоин уважения!
С Хароном согласились все без исключения.
Но вот и жаркая пустыня осталась позади.
— Мы прошли седьмой круг, — сообщил лодочник. — Вы же сюда стремились? — спросил он.
— Сюда, — кивнула богиня, взглянув на меня. — Ты удовлетворен?
— Даже больше, чем хотелось бы! — поспешно кивнул я. — Тут не забалуешь!
— Не желаете продолжить осмотр? — подозрительно вежливо спросила Айа. — Я думаю, что в следующий раз тебя сюда и пряником медовым не заманишь!
Глава 27
— А! — Я махнул рукой. — Погибать, так с музыкой! Веди, Сусанин!
— Всегда пожалуйста! — засветив в радушной улыбке крепкие желтые зубы, так не вязавшиеся с его почтенным возрастом, воскликнул лодочник. — Нам предстоит спуститься в Малебольдже, больше известного, как восьмой круг ада. На самом его дне, за замерзшим Коцитом, в глубокой расселине находятся Медные ворота Тартара, охраняемые великанами-гекатонхейрами. Это и есть наша конечная точка. Примерно мили через две лодку придется бросить. Слышите шум? Это Флегетон кровавым водопадом падает вниз с огромной высоты. Так что восьмой и девятый круги придется пройти ножками.