– Деда, – Ада кинула сумку на пол и крепко обняла ошеломленного дедушку – я к тебе – пожить. Надолго.
– Что случилось? – ошалело проговорил дедушка и стал тереть глаза, возможно, чтобы поскорей проснуться. – Ну, ты заходи, конечно. Или я все еще сплю?
Ада прошла в квартиру, села на диван и обхватила голову руками:
– Я не понимаю, что происходит в моей жизни, дедушка. Вот жила себе спокойно, но приспичило маму отправить меня в эту чертов лицей!
– Давай по порядку.
Ада, уткнувшись лицом в ладони, глухо рассказала дедушке всю историю с самого начала: как пыталась отвадить от себя Игоря, как узнала, что он не был в нее влюблен, а просто поспорил, как сама влюбилась, как разочаровалась в парне и вылила ему на голову суп, как ее исключили из школы, а мама (совершенно незаслуженно!) наказала ее, отчего она сбежала из дома под покровом ночи и оказалась здесь. Почему-то Ада ни разу не упомянула Марка, особенно поцелуй под омелой. Под конец рассказа Ада так распалилась, что дедушке пришлось ее успокаивать валерьянкой.
– А на кого ты сейчас больше обижаешься – на маму или на Игоря? – спросил дедушка, когда Ада выпила три стакана воды и села, насупившись, как сердитый воробушек.
– Сейчас, на маму, – вздохнула Ада, – ну, а в принципе, на Игоря. А вообще я запуталась!!
– Так тихо! Смотрим плюсы – сейчас мы пойдем спать, проснемся завтра часа в три дня и сходим с тобой в кино, там недавно такой классный боевичок вышел. Давай, в кровать!
Всю неделю Ада жила у дедушки. В принципе, била баклуши. Раз десять они ходили в кино, ездили на дедушкиной старенькой «Волге», Ада, выходя из дома, натягивала на глаза шапку, поднимала воротник и под смех дедушки садилась на заднее сиденье машины. В городе продолжали праздновать Новый год – такой народ, растягивают праздник еще на месяц. Ада с дедушкой ходили в парк, катались на коньках, пили на морозе горячий чай и играли в зимние забавы. В остальное время Ада смотрела телевизор, играла с дедушкой в карты, к ней приходила Алиса. Подруги на сто раз обговорили все проблемы Ады в личной и социальной жизни, тоже играли в карты.
Но по истечение этой спокойной, за последние два месяца, недели, в дверь дедушкиной квартиры кто-то позвонил, что происходило крайне редко
– Внуча! Открой! – крикнул из кухни дедушка.
– А кто это? – подозрительно выглянула в коридор Ада.
– Это Женька Зверинцев, он мне косарь долга обещал принести!
Ада открыла дверь и замерла на пороге.
– Кто там? – спросила дедушка, выходя в коридор. Он выглянул из-за внучкиного плеча и так же замер: – Марина?
На пороге квартиры, чуть улыбаясь стояла мама Ады.
– Привет, папа, – вошла она внутрь. Приподняла брови и быстро проговорила: – ну, что, вернешь мне мою дочь?
– А я сама не хочу возвращаться, – топнула ногой Ада.
– Марина, а ты вообще в курсе, что происходит с ней? – скрестил руки на груди дедушка.
– Тебя это не касается, – мама нахмурилась. – Ада, пошли домой.
– Не пойду, – сказала Ада.
– Я жду тебя в машине, – грозно проговорила мама и вышла в подъезд.
– Дедушка! – заметалась по коридору Ада. – Я не поеду с ней! Она снова меня посадит под домашний арест!
– Это непедагогично, но практично, – сказал дедушка и побежал в комнату.
Он вернулся со связкой ключей и проговорил конспиративно:
– На верхнем этаже есть дверь на чердак. С чердака ведет пожарная лестница, которая выходит на другую сторону, противоположную от подъезда. Спускайся и иди куда-нибудь. А куда ты, кстати, пойдешь?
– Я думаю, к Марии, – сказала Ада, надевая куртку. – Я тебе позвоню, все пока!
Она чмокнула дедушку в щеку и вышла в подъезд. Дедушка жил на третьем этаже и лифт, как назло, не работал, поэтому Ада вбежала на последний этаж с колющей болью в боку. Пообещав себе, как обычно, что займется спортом, она начала искать дверь на чердак. Найти то ее было легко, а вот отпереть намного труднее.
– Интересно, ее вообще открывали раньше? – пропыхтела Ада, с усилием налегая на потрескавшуюся деревянную дверь, которая, казалось, могла рассыпаться от малейшего прикосновения. Но, почему-то, не открывалась.