В поспешном своем бегстве Ада совершенно забыла про вещи, поэтому ей предстояло перебиваться только спортивными штанами, растянутой футболкой и разными носками: красным и фиолетовым. Но Мария великодушно одолжила подруге пару своих маек и шорт, которые оказались слегка великоваты, а так сойдет. Ада переоделась, легла на кровать и сразу отрубилась, проспав до самого утра.
Утром Ада открыла глаза и не поверила им. У подножия роскошной, супер мягкой кровати стояло четыре корзины с цветами: две с розами, третья с фиалками, четвертая с ромашками. Она спрыгнула на пол и подошла к цветам. Корзины с розами оказались тяжелеными, а вот с ромашками и фиалками удалось поднять и поставить на кровать. Среди нежных бутонов лежала записка.
– Ух, а откуда такое богатство? – в комнату вошла Мария с кружкой кофе. – Кто счастливый воздыхатель?
– Марк…
– Ожидаемо, – Мария отхлебнула из кружки.
– Розы от Игоря, – приподняла брови Ада и осмотрела все остальные цветы. – Офигеть. В записках, во всех четырех написано только одно слово – «Прости».
– Погоди, – Мария заглянула в записки, – тут же не написано, что фиалки с ромашками от Марка. Тут написано: «От страуса». Причем тут, ааа…
– Я должна поговорить с этими индюками лично… – схватилась за голову Ада.
– Так страусы или индюки! Ты можешь поговорить с ними только, если пойдешь в лицей.
– Поэтому я возвращаюсь домой.
Мария молча пожала плечами. Ада достала с разных углов комнаты свои вещи, но натягивая штаны, вдруг остановилась и задумалась:
– Как они вообще поняли, куда присылать цветы? Откуда узнали, что я у тебя?
Мария подняла глаза к потолку и сделала большой глоток из кружки, обожглась, зашипела. Ада молча наблюдала за ее телодвижениями, но не выдержала и воскликнула:
– Мария, это ТЫ рассказала Марку, что я тут?! Ну, Мария!
Больше подруги не разговаривали, Ада оделась, Мария вызвала водителя. Но на пороге они все-таки попрощались, даже обнялись, и Ада поехала домой. По дороге она придумала тысячу и одно оправдание, чтобы хоть как-то не получить от мамы нагоняй.
Ада влетела в квартиру и прислушалась. Мама, вроде должна была быть на работе, но из зала раздавались чьи-то голоса, кто-то спорил. Ада тихо подошла к двери и прислушалась. Говорили двое, мужчина и женщина, причем первый голос принадлежал маме, а второй….
Ада резко распахнула дверь и воскликнула:
– Мама!
Мама замерла посреди зала, а перед ней, на коленях стоял…Эдуард Миронович.
Глава 9. Открытие века
Марина медленно ехала по дороге и обреченно вздыхала. Ее столько раз уже вызывали «на ковер» по поводу детей, что и не сосчитать. Да Марина сама так часто в школу не посещала сколько ходит по вызовам к своим непутевым отпрыскам. Охранник у ворот приветливо распахнул их перед старенькой машиной, и она въехала на территорию лицея. Оставив свой транспорт на стоянке, Марина, скорбно сгорбившись, поплелась к высокому крыльцу. Внутри ее встретила очень приветливая девушка Эвелина, она Марине еще в прошлый раз понравилась, и проводила до нужного кабинета. Марина зашла в класс, который модно именовался аудиторией, села за парту и подперла подбородок рукой, в ожидании классного руководителя Ады. Что она, собственно, натворила-то? Просила ведь, вести себя нормально! «Прибью, если чет серьезное учудила»! – сердито подумала Марина и уставилась в окно. Она так ушла в свои мысли, что не услышала, как открылась дверь и только удивленный голос вывел ее из забытья. Марина замерла, а потом резко обернулась и посмотрела на вошедшего. Сердце было готово выпрыгнуть из груди.
– Значит, я был прав! – Эдуард Миронович чуть ли не подпрыгнул на месте от радости и подбежал к парте, за которой сидела Марина. Он сел перед ней на корточки и взял ее руки в свои.
– Пусти, – прошептала Марина и мягко высвободила руки.
– Мариночка я тебя нашел…
– Эдуард, это ничего не меняет! Мы давным-давно расстались, не напомнишь, почему?! Уже поздно, что-то делать. – Марина встала. – Если ты меня вызвал только ради этого, то я пойду. Ты вызвал… – она упала на стул и посмотрела на Эдуарда Мироновича большими глазами.