В холле было много народу, у всех висели на шеях бейджики, они прикладывали их к датчику на железных дверях и проходили внутрь. Ада замерла у входа, ведь у нее не было бейджика-ключа, а значит сделать то же самое она не могла. Фактически в этой школе ее знала только директор, ну, еще Тамара Петровна и Ангелина с Эвелиной. Последняя сейчас изящно смеялась над какой-то шуткой, отпущенной мускулистым парнем-охранником. Заметив Аду, Эвелина перестала смеяться, поправила узкую юбку и направилась к ней.
– Ада Вишневская, – мило улыбнувшись, проговорила Эвелина и достала из папки, которая была у нее в руках пластиковую карточку с фамилией и именем Ады, ее фотографией и бейджик. – Твои пропуск и ключ-бейджик, – она протянула их девушке. – Бейджик обязателен к ношению.
Ада надела его на шею.
– А вот справочник по школе, где, что находится, – продолжила Эвелина, протягивая ей небольшую книжечку с красивой обложкой. – Тебе нужно сходить за учебниками…
– А разве мы не по планшетам учимся? – с улыбкой спросила большеглазая девчушка, класса первого или второго, проходившая мимо.
Ада прожгла Эвелину ненавистным взглядом.
– У меня есть планшет, – ледяным тоном проговорила Ада и достала его из портфеля.
После того как Ада ушла за формой, Агнесса Игнатьевна посвятила маму в нюансы обучения. Ну, и мама сразу же поехала и уладила все эти «нюансы», купив дочери новенький планшет со стилусом последней модели. «Только учись»! – сказала мама, вручая все это великолепие Аде.
– А, ну… ну, да, – замялась Эвелина и тут же сменила тему: – вам нужно найти завуча, которая введет вас в курс дела, представит классу и прочее. Ее кабинет вы найдете в справочнике.
Ада ничего не ответила, просто пройдя мимо. Она приложила бейджик, и железные двери открылись. Ада зашла и, когда двери закрылись за ее спиной, громко выругалась. День явно не начинался хорошо.
Ада открыла справочник. Расстановка аудиторий (так здесь назывались классы) была очень простой, не то, что в старой школе Ады, где класс алгебры находился на первом этаже, а класс геометрии – на третьем. Кабинеты завуча, директора, завуча по воспитательной работе, учительская и комнаты всего прочего персонала (кухарок, уборщиц и т.д.) располагались на первом этаже. На втором, третьем, четвертом и пятым этажах были аудитории, в которых учились дети. Классы с усилением на некоторые предметы начинались тут с первого класса, а не с девятого, как в других школах, и были поделены на категории, например с русско-литературным уклоном находились в категории “Б”. Их аудитории располагались на третьем этаже. А так же тут был лифт, ну, очень удобно.
Ада нашла в справочнике кабинет завуча и направилась к нему. Пришла она быстро, но еще очень долго сидела, ждала, когда ее запустят. К тому времени уже прозвенел звонок. Прошло больше половины урока, а ее только позвали в кабинет.
– Я, Вишневская, здравствуйте, – вошла Ада и заметила, что обстановка тут напоминает кабинет директора.
– А, да, точно, новенькая, – завуч, женщина лет сорока мило улыбнулась Аде, но глаза у нее остались холодными. – Сейчас я провожу тебя и представлю классу, подожди минуту.
Ада стояла, пока завуч перебирала на своем столе какие-то бумаги. «Интересно, если я сейчас совершу что-нибудь экстраординарное она меня отчислит прям щас?» – подумала Ада. – «Вряд ли. Эта скорей сначала унизит взглядом, а потом отправит к директору». Наконец, завуч закончила и встала:
– Идем.
Ада посторонилась, пропуская завуча к двери, и вышла за ней следом. Завуч прошла по коридору и свернула на большую лестницу (очевидно, игнорировала лифт). Поднявшись на третий этаж, Ада с завучем дошли до конца коридора, где женщина постучала в дверь с табличкой 11 «Б» и открыла ее.
– Ребята, у вас новая ученица, – сказала завуч и отошла, чтобы все смогли увидеть Аду.
Раздался удивленный, даже ошеломленный гул голосов.
За последней партой второго ряда сидели блондин и брюнет, за второй партой первого ряда расположилась девица, а у доски стоял Эдуард Миронович. И все, кто-то с удивлением, кто-то с возмущением смотрели, не мигая, на вошедших.