– Бог ты мой! – простонал Гарет.
– Как вы поживаете? – бодро крикнул рас, словно принимал как должное восхищение своими подвигами.
– Почему ты его не остановил? – рявкнул Гарет.
– Остановить его! Господи Иисусе, а ты пробовал остановить взбешенного носорога?! Я Бог знает сколько времени гонялся за ним, пока мне удалось его перехватить!
– Что с машиной?
– Полетела коробка передач, вышло из строя зажигание, а что еще – не знаю, духу не хватило посмотреть.
Джейк устало вылез из машины и поднял защитные очки. Красная пыль забилась в его густые волосы, осела на щетине, но под очками кожа осталась чистой, и это придавало ему вид невинного ребенка с широко открытыми глазами. Он принялся стряхивать пыль с рубашки и брюк, продолжая поносить счастливо улыбавшегося раса.
– Старый болван доволен, как свинья, дорвавшаяся до грязной лужи. Разведка боем! Надо же… Цирк, мать его…
В эту минуту Джейк заметил Вики, и все его бешенство как рукой сняло, на лице появилось выражение откровенного восторга, и она почувствовала, как в ней снова зашевелилось чувство глубокой вины, от которого даже похолодело в животе.
– Вики! – воскликнул Джейк. – Господи, как я за вас беспокоился!
Занявшись приготовлением пищи у костра, Вики сумела несколько освободиться от угрызений совести. Прекрасно играя роль хозяйки, она приготовила мужчинам лепешки, жареное мясо, остатки картошки, которую они везли с собой, и яйца размером с голубиные, снесенные местными сухопарыми курами. Стол она накрыла под акациями, на нежарком утреннем солнце.
Пока она готовила, Джейк излагал результаты рекогносцировки:
– Когда рас вволю настрелялся из «викерса», используя в качестве мишеней все деревья и скалы, мимо которых мы проезжали, и оставив нас почти без боезапаса, мы все-таки сумели свернуть на север и шли на первой передаче, чтобы не подымать слишком много пыли. Скоро мы нашли удобное местечко, откуда была хорошо видна дорога из Массауы к Колодцам. Там – усиленное движение, большая часть грузовиков идет с моторизованным конвоем, но долго там оставаться мы не могли, потому что рас, Боже, благослови его миролюбивую душу, возжелал продолжить учебные стрельбы уже по живым мишеням. Остановить его было нелегко, скажу я вам. В общем, я повернул назад, и мы подъехали к Колодцам опять с западной стороны.
Джейк умолк, чтобы глотнуть кофе из кружки, а Гарет загляделся на раскрасневшуюся, хлопотавшую над костром Вики.
– Скоро будем завтракать, дорогая? – спросил он.
Не слова его, не обращение, а собственнический тон заставили Джейка внимательно взглянуть на Вики. Гарет говорил с ней так, как мужчина говорит со своей женщиной. Одну секунду Вики пристально смотрела в глаза Джейку, потом отвернулась к костру. Джейк задумчиво уставился в дымившуюся кружку.
– Как близко вы подобрались? – спокойно спросил Гарет.
Он заметил молчаливый обмен взглядами между Вики и Джейком и, удовлетворенный, удобно развалился на складном стуле, вертя в пальцах сигару.
– Я оставил машины на подъезде, а сам пошел пешком. Не хотелось подпускать раса слишком близко. Я наблюдал за их позициями около двух часов. Они хорошо окопались, их огневые точки обеспечивают прекрасный обстрел местности. Одним словом, у них чертовски надежная оборона, и надо быть сумасшедшим, чтобы полезть туда. Так что будем ждать, пока они сами к нам явятся.
Вики принесла еду. Когда она наклонилась над Гаретом, он ласково коснулся ее голой руки. Она быстро выпрямилась и пошла за яичницей. Джейк все видел, но голос его оставался ровным и невозмутимым.
– Я хотел обойти их сзади и проверить, можно ли атаковать с тыла, но как раз в это время старый рас соскучился и решил показать нам класс автомобильной езды. Господи, как я проголодался!
Набив рот, Джейк спросил приглушенным голосом:
– А что у тебя, Гэри?
– В ущелье есть места для сооружения хороших оборонительных рубежей. Я направил людей рыть окопы. Мы сумеем дать хороший отпор, если макаронники полезут в ущелье.
– Мы оставили разведчиков следить за ними. Грегориус дал сотню своих лучших людей. Как только итальянцы двинутся от Колодцев, мы сразу узнаем об этом, но хотел бы я знать, сколько у нас до этого времени. Нам дорог каждый день, чтобы как следует подготовиться, определить тактику и поучить харари, как воевать с современной армией.
Вики вернулась к столу и села.
– Нет у нас больше времени, – сказала она. – Совсем нет.
– Что это значит? – взглянул на нее Джейк.
– Вчера в полдень итальянцы форсировали Мареб и начали бомбить города и дороги. Это уже война. Настоящая война.
Джейк тихо свистнул.
– Вот это да! – сказал он и повернулся к Гарету. – Будет лучше, если расу скажешь об этом ты. Только ты можешь сдержать его.
– Тронут твоим доверием, – пробормотал Гарет.
– Я же представляю, как примет это рас. Он захочет кинуться прямо туда и отбивать противника кулаками. Конечно, он положит там все свое племя. Тебе придется малость охладить его пыл.
– И как, по-твоему, я это сделаю? Морфия ему дать? Или огреть по башке?
– А ты сыграй с ним в карты, – злорадно посоветовал Джейк.
Он отправил в рот последний кусок яичницы и встал из-за стола.
– Отличная еда, Вики, но, боюсь, мне следует заняться «Тенастелин», посмотреть, что же натворил рас. Может, еще удастся заставить ее побегать и пострелять по итальянцам.
Два часа Джейк в одиночестве колдовал над «Тенастелин». Он соорудил блок, перекинув канат через одну из самых толстых веток акации, и отвинтил винты, чтобы вытащить коробку передач целиком. Метрах в двадцати от него перед своей палаткой сидела за столом Вики и отстукивала на маленькой портативной машинке очередной репортаж. Каждый из них очень сильно ощущал присутствие другого, но оба старательно не показывали этого и делали вид, что полностью поглощены своим занятием.
Наконец Джейк резко дернул канат, коробка передач выскочила из своего гнезда и повисла, качаясь и истекая смазкой. Джейк сделал шаг назад и вытер руки ветошью, пропитанной бензином.
– Перерыв для кофе, – объявил они подошел к костру.
Он до краев налил две кружки черного кофе и отнес их к столу.
– Как дела? – спросил он, бросив взгляд на лист бумаги, вставленный в машинку.
– Пулитцеровская премия будет?
Вики засмеялась и взяла протянутую кружку.
– Лучшим людям премии не достаются.
– И тем, кому они действительно нужны, – добавил Джейк, усаживаясь напротив нее.
Ее охватило легкое раздражение оттого, что он так ловко повернул разговор.
– Черт вас побери, Джейк Бартон. Я не обязана отвечать вам, и никому другому тоже, – произнесла она тихо.
– Верно, – ответил он, – совершенно верно. Вы уже большая девочка. Но только не забывайте, что вы играете с большими мальчиками. А кое-кто из них играет очень грубо.
– Есть еще какие-нибудь предписания, господин советник?
Она с вызовом посмотрела на него и, увидев выражение его глаз, рассердилась.
– Я вовсе не хочу сражаться с вами, Вики, – сказал он мягко. – Меньше всего на свете я хочу этого. – Он проглотил остаток кофе. – Ладно, пора за работу.
– Вы отступаете с легкостью, правда?
Вики сама не понимала, что говорит, до тех пор, пока слова не вылетели. Ей тут же захотелось вернуть их обратно, но Джейк пристально посмотрел на нее своими зелеными мальчишескими глазами.
– Отступаю? – Он расхохотался. – О, милая леди! Если вы так думаете, вы очень во мне ошибаетесь и совершаете страшную несправедливость. – Он медленно подошел к Вики и стал рядом. Смеха больше не было ни в его голосе, ни в выражении глаз, когда он снова заговорил.
– Вы действительно очень милы, – сказал он, словно вдруг охрипнув.
– Джейк…
Она выдержала его взгляд.
– Я бы хотела вам все объяснить… но я сама не понимаю себя.