Алекс не ответил. Он спал под действием снотворного. Доктор сказал, что ребра сломаны и в ближайшем времени парню не стоит вообще делать резкие движения. Пока ребра не срастутся, кажется игрища заказаны. Степан погладил его руку что лежала рядом. Переплел пальцы накрыв своей ладонью. Наклонился и ласково провел языком по его сухим губам.
- Дурашка, когда же ты научишься быть послушным полностью?
Алекс выздоравливал медленно. Рука ныла, ребра не давали нормально дышать. Степан постоянно уезжал на два-три дня. Леон оставался в доме. Он скрашивал одиночество Алекса. Со Степаном они не разговаривали. И Алекс не искал повода для разговора. К тому же Степан отселил его в соседнюю комнату. Что говорило о многом.
Леон тренировался с Нарой. Помогал старику в саду и постепенно стал замечать, как Алекс начал незаметно сдавать. Он похудел. Осунулся. Аппетита у него не было как раньше. Доктор ничего не нашел в его крови и сообщил, что он не психолог.
Алекс сидел на ступенях. Вдалеке увидел машину. Когда она приблизилась, он рассмотрел, что это Степан и стрелой юркнул с крыльца в сад. Затерялся там как можно глубже. Степан подъехал к дому. Навстречу вышел Леон. Встревоженный.
- Что такое? - спросил Степан, вылезая из машины.
- Алекс.
- Что с ним? - Степан дернулся.
- Я не знаю. Он похудел. Не разговаривает со мной.
- Вы поссорились?
- Нет. - Леон оглянулся на сад. - Но... Степан, док сказал, что анализы у него нормальные, но в весе он потерял уже восемь килограмм. Это не хорошо. Его что-то серьезно беспокоит.
- Где он?
- В саду. И в самом дальнем углу. Как увидел, что ты едешь, так и сбежал. А до этого на крыльце сидел и ждал тебя.
- Да что за хуйня! - выругался Степан и пошел в сад. - Алекс! Иди сюда, жопа недотраханная!
Леон только головой покачал. Очевидно же, что Алекс переживает, что Степан его от себя отправить может. Да и Степан не стремится его разубедить. А в последнее время так вообще внимания на него не обращает.
Алекс нашелся у края сада. Стоял так, словно хотел в лес сигануть.
- Вот только дернись, и я тебя закопаю там же! - зарычал Степан, увидев его.
Алекс замер, переминаясь с ноги на ногу. Гипс сняли вчера. Ребра зажили. Сейчас он стоял в спортивных шортах, футболке и кроссовках. И был готов рухнуть от перенапряжения и навалившейся усталости. А еще от страха, что Степан идет сказать…
- Ты что опять удумал? Какого хуя тебе неймется? - Степан подошел и схватил его за руку выше того места, где был перелом. - Мне тебя натянуть на вилы? Или отдать парням из охраны?
Алекс смотрел молча. Бледнея.
- Чего молчишь? Язык в жопу заткнул что ли? - он тряхнул его за руку, и Алекс плавно осел на землю потеряв сознание. - Твою мать! - выругался Степан, оседая следом. - Алекс! Алекс! - он принялся шлепать его по щекам. - Ты чего? Алекс очнись!
Он вздрогнул медленно, открывая глаза. Степан смотрел с тревогой.
- Сука, ты что творишь, а? Что за хуйня происходит?
Алекс сглотнул и прижался к Степану, крепко вцепившись в него руками.
- Да ответь ты мне! - затряс его запаниковавший мужчина. - Алекс!
Но тот молчал. Прижимался все сильнее и молчал. Слегка дрожал.
- Боже, ты меня в могилу сведешь! Алекс, ты решил меня извести? - он поглаживал его голову и плечи. - Сученок, вот что ты делаешь? Чего тебе еще от меня надо?
- Прости. - Тихо отозвался Алекс.
- За что? Что ты опять натворил?
- Я больше не буду пытаться сделать тебе приятно там, где ты не привык.
- Что? - Степан опешил. Он осмотрел его всего, насколько позволяла поза сидя на земле с обвитым вокруг талии парнем. Он так прикинул мозгами. Так покумекал и разразился матом. Отборным матом. Алекс всю тираду слушал и вздрагивал. - Ты вообще придурок! - выдохнул Степан в итоге. - Блядь, ты истинный придурок! Безмозглая курица и та давно бы уже поняла, что ей голову никто рубить не намерен!
Он потянул на себя ослабшего Алекса. И ощутил то, что так беспокоило Леона. Тело парня стало легче и костлявее. Кажется, тут не восьмью килограммами попахивает.
- Ты решил голодовку устроить?
- Нет.
- Тогда чего такой костлявый? Мне суп-набор в постели не нужен. - Степан заставил его посмотреть в свои глаза. - Ты надеюсь понимаешь, что я со скелетом спать не собираюсь? И вообще, что ты себе позволяешь? С чего такие перемены?
- Я...ты... - он мялся и явно не хотел отвечать.
- Что "я" и "ты"? Что? Нехуй мне тут брошенку разыгрывать! Трахать тебя нельзя было до выздоровления, так что и спал ты отдельно, а то я бы присунул тебе в тот же день. А жрать ты должен нормально. И вообще, с чего уныние? Если бы я хотел, ты бы уже давно вылетел отсюда.
Алекс опустил глаза. Все, подумал Степан, дошли мы до сути проблемы. Алекс точно думал, что его выкинут. Ну-ну, держи карман шире! Степан вздохнул и прижал его к себе. Ага, как же я тебя вышвырну. Ну, ну. Сука ревность меня задушит, а жаба совесть-собственника еще и на мозги капать будет с каждым разом ложкой их выедая. Степан выдохнул на свои не озвученные мысли и зашипел:
- Я тебя блядь так накажу, что неделю не встанешь! Так растрахаю твою жопу, ныть будешь на толчок усаживаясь! Ты меня понял? - Алекс только согласно закивал головой. - Вот сучка! Все, пошли, буду трахать до посинения! - он подорвался на месте и потянул за собой притихшего Алекса.
Они быстро прошли в дом, на второй этаж и вскоре стали слышны вскрики Алекса, стоны и причитания.
Степан спустился вниз примерно через пятьдесят минут. Как он пригрозил не вышло. Алекс вырубился после первого круга. Вернее, на его середине. Пришлось в срочном порядке заканчивать и идти в душ, освежиться. Внизу в гостиной сидел Леон. Отдыхал после тренировки. Он кивнул Степану и спросил будет ли тот выпивку. Степан не отказался и вскоре в руке появился стакан с красноватой жидкостью. Он уселся в кресло, откинулся на спинку и блаженно потянул горьковатый напиток, приятно обжигающий рот и горло.
- Успокоился? - спросил Леон.
- Нет, вырубился. - Степан закрыл глаза. - Ну вот почему он такой паникер? С чего решил, что я его вышвырну? Леон, я что, давал повод так думать?
- Да.
- Реально? - Степан резко сел прямо и посмотрел на сидевшего на диване Леона. - Действительно я так делал?
- Да, Степан. Ты может и не заметил, а Алекс с каждым днем все замкнутее был и за тобой жадно наблюдал, а потом грустно плелся в сад. Старик сказал, что он просиживал часами в том углу, откуда дорогу хорошо видно, когда ты уезжал.
- Да что за детский сад!
- Степан, Алекс просто боится, что ты пресытился им. Он уже не знает, что ему сделать, что бы ты был доволен.
Степан замер. Что бы я был доволен? И тот раз... он хотел доставить мне удовольствие куда большее, чем до этого? Степан нахмурился. Перевернул в памяти все их игры и стиснул стакан в руке.
- Ну вот что за херня?! - выдохнул Степан. - С чего он решил, что мне не хорошо?
- Может это из-за твоего чрезмерного аппетита? - Леон пожал плечами. - Ты хоть как называть можешь, а Алекс влюблен в тебя по уши. И ревнует. Даже ко мне. Хоть и не против меня. Но он ревнует, волнуется, ему страшно что ты свободен в действиях. И в любую минуту можешь его заменить. Власти над тобой у него нет и никогда не будет. Да и не стремится он к этому. Но, - Леон усмехнулся, - и гарантий, что ты не выкинешь его тоже нет. Ты ведь ему ничего не обещал, и он знает это. Вот и стремится сделать все, что ты хочешь и что бы ты был доволен. А в последнее время ты его игнорируешь. И он обеспокоен. Настолько сильно, что пропал аппетит, сон и нервничает он все больше.
- Да уж. - Степан сидел с раскрытым ртом. - И вот откуда ты такой выискался?
- Сам меня таким сделал. - Леон вытянул ноги. - Дальше ситуация только ухудшится. Алекс будет молчать и от неразрешенности ситуации страдать. Ты будешь злиться, а он все сильнее замыкаться и метаться из угла в угол. В итоге ты сорвешься, а он... не думаю, что этот итог будет хорошим.
- Предлагаешь дать ему обещание и что бы он мне потом мозги парил?
- А так он тебе мозг не парит? - усмехнулся Леон. - Так он нам всем мозги парит, и жарит, и тушит. И чего только не делает. Разрешить ситуацию это задача для тебя. Я тебе сообщил свои наблюдения. А ты уж сам разберись.