Степан смотрел с живейшим интересом сводки и съемки с воздуха. Он стоял в зале небольшого магазина, ждал, когда его ребята наберут припасов. Удивлялся, насколько же большая была кротовья нора, в которой он побывал. На кассе сидела молодая девушка, которая нервно поглядывала на ролики с места трагедии. Кажется, она еще не поняла, что половины города нет. Наверное, живет в другом районе и ее близкие там же.
Степан обернулся к кассе, когда парни набрали несколько пакетов. Он вежливо поинтересовался, работает ли безналичный расчет. Девушка вздрогнула, извинилась и проверила. Оказывается, нет. Степан достал наличные и протянул девушке.
- А вас решено не закрывать в связи с событиями? - поинтересовался главный виновник трагедии.
- Нет. У людей может закончиться вода...или лекарства... - она всхлипнула.
- Ну что вы, что случилось? - он ласково погладил ее по плечу. - Успокойтесь. Тот, кто это сделал, будет наказан. А вы правильно поступаете. В округе работает только ваш магазин. И у людей может закончиться вода, и лекарства. Вы правы. Надеюсь ваши близкие не жили там. - Он кивнул головой в сторону места трагедии.
- Слава Богу нет! - выпалила она с такой горячностью и так поспешно, что смутилась и потупила глаза.
- Это нормально, так реагировать. Вы не виноваты, что все это произошло. Обвалы случаются.
- Это ни обвал. Это взрыв был. - Девушка посмотрел на вертевшиеся ролики. - Моя подруга была на вышке и снимала панораму города. Она на репортера учится. Засняла сам момент взрыва. Она мне переслала ролик и распространила его по сети. Обвалы так не происходят. - Девушка опять всхлипнула.
- Понятно. Значит виновников тем более найдут и накажут. - Уверил плачущую девушку Степан и, пожелав не отчаиваться и не грустить, покинул магазин, в который потянулись люди из отдаленных уголков города.
Шагая по улице, Степан несколько раз показывал интересующимся людям, где они взяли продукты и воду. Он любезно показывал направление, сетовал на оказию, обрушившуюся на город и выражал соболезнования. В самом городе света не было, равно как и подача питьевой воды. Степан призадумался, как же котенка отмоют, а потом усмехнулся и перестал думать об этом. А потом подумал, что тут в городе раздельные ветки электропитания, иначе весь город был бы во тьме. Хотя, за то время, что он просидел на месте, они могли перенаправить ток и пустить в обход, что бы магазины смогли заработать в полную силу.
К гостинице они подошли сквозь толпу. Люди были в грязи и пыли, затеряться среди них в полумраке не составило труда. А над разверзшейся огромной дырой трудились уже тысячи людей. В город на вертолетах прилетали спасатели, местное население с отчаянной надеждой найти своих близких рыло камни чуть ли не руками. Заработали машины, вертолеты облетали опасный участок. Собаки-поисковики, с последних времен усиленные благодаря вмешательству в их ДНК, рыли вместе с людьми и скулеж раздавался со всех сторон.
Степан стоял почти на балконе и смотрел, как выносили раненных, отправляли на вертолетах. Кто мог сам идти, крайне малое число людей, отправляли вверх по улице. Где-то позади гостиницы был оборудован мобильный лагерь с врачами и мобильная кухня с горячим питанием. Воздух был пропитан болью, кровью и пылью. Вздохнув, прекрасно понимая, что такова его личная вендетта совести и сожалению, закрыл балкон и повернулся лицом к кровати. Он улыбнулся.
На кровати лежал привязанный к столбику паренек. Он был обнажен и с завязанным ртом. Дергал задницей в такт хаотичной вибрации игрушки, которую ему вставили некоторое время назад. Паренек вспотел, был красный от стыда и унижения. Его член был напряжен и набух. Как парням удалось его вымыть, Степан не спрашивал. Когда они вошли, паренек уже был раздет и привязан к кровати. Парни тактично вышли из комнаты и вот уже двадцать минут Степан наблюдает за тем, что происходит снаружи. Перед ним была часть панорамы разрушенной части города. От взрыва была уничтожена часть трущоб, а по инерции обвалов практически вся территория осела и рухнула. Жертв будет немерено.
- Котик, а ты красивый. - Он подошел и осмотрел парня, метнувшего на него гневный взгляд. - Ну что ты, я же от чистого сердца. - Улыбнулся Степан.
Он осмотрел подрагивающего парня. Примерно шестнадцать. Наверное, но может и больше. У него моложавое лицо, но глаза словно острые лезвия. Видать много чего повидал на своем малом веку.
- Думаю ты понимаешь, что я буду с тобой сейчас делать? - он смотрел на дрожавшие ноги и понимал, что паренек уже готов кончить. - А ты видать уже знаешь, как отдаваться мужикам. Ну или мне повезло, и ты чувствительный. Хотя, какая разница.
Степан подошел и дотронулся до его члена, взял в руку и стал гладить. Парень застонал в кляп. Его зад стал двигаться за рукой. Было видно, как он сейчас презирает самого себя. И Степану нравилось это видеть. Он оставил в покое стоявший орган. Парень застонал от досады, ведь еще немного и он бы уже расслабился. Да и эта штука в заднице замерла, хотя его нутро сладко подрагивая сжимало округлый предмет.
И вот тут на его полу-туманные глаза попался орган в нескольких сантиметрах сбоку. Он попытался сосредоточиться и понял, что мужик уже разделся и натягивает на свой член презерватив. Смазывает его смазкой. Заскулив от осознания неизбежного, парень попытался отстраниться подальше, как будто это поможет.
Степан хмыкнул. Он осмотрел безвольного пленника и полез на постель. Ноги ему не составило труда обездвижить. Сказывалась разница и в росте, и в мышечной массе-силе, и в ослабших бедрах парня из-за пытки. В итоге дергавшийся всем телом парень и пытавшийся вырываться, был уложен так как этого хотели. Его ноги легли по бокам Степана, и он потянул за шнур игрушки. Парень от неожиданности замер выгибаясь. Когда игрушка покинула растянутую дырочку парень ослаб и опал на спину, переводя дух. Но долго думать ему не дали. Горячий кол ворвался в него мгновенно, и он завыл в кляп пытаясь вырваться. Но сильные руки зацепили его поперек тела и заставили прекратить бесполезные рывки от чего дело только осложнялось.
- Тише, котик, я уже в тебе, так что успокойся. - Тем временем приговаривал Степан, пережидая бурную реакцию и предвкушая как он будет ему сопротивляться. - Ты ведь не думал, что обворовать меня так просто? Вот теперь поработай задницей вымаливая прощение, а то ведь отдам тебя законникам и в тюрьме такую сладкую попку рвать будут табором.
Паренек замер, а Степан тем временем стал медленно двигать бедрами. И вот он свободно двигается и прижимает к себе бедра, с силой сжимает его пальцами. Парень дышит тяжело, постанывает и отворачивается. Но куда уж там. Рука схватилась за лицо и заставила смотреть на себя.
- Котик, ты теперь моя самочка. Буду трахать тебя пока в этом зачуханном городишке не уляжется погребальная певческая деятельность. Смекаешь сколько дней ты попку подставлять будешь? - он толкался все сильнее и сильнее.
Парень дергался под ним, совершенно не понимая, как он так попал. И вот ведь никого рядом-то и не было с этим увальнем. А тут раз и его уже несут в гостиницу и там моют, под дикие вопли, а потом прижимают к стене и еще клизму в задницу пихают. И вот туда же что-то вибрирующее вставляют и тащат в комнату, привязывают и казалось забывают. Он пролежал корчась от странных позывов тела пару часов. Его странно начинало заводить то, что вибрировало в заднице. А потом пришел этот увалень и так ловко его натянул, что он и опомниться не успел.
Степан дышал жадно, двигался широкими толчками, покусывал шею парня и потирал ему член. И вот его толчки стали более рваными, более быстрыми. И вскоре он затих, сделав три сильнейших толчка. Парень лежал под ним в полнейшем ошеломлении. Его задница еще пульсировала и ощущала горячий поршень. Боль нарастала. Он сглотнул и посмотрел на плечо лежавшего на нем мужчины. И вот это плечо возвысилось над ним, а в глаза заглянули два темных омута.