- Слушай котя, - Степан облокотился рукой о косяк, при чем ладонь оставалась свободной, - вот давай без соли, ладно?
Алан поднял на него реально заплаканное лицо.
- Котя, я тебя уже трахал. Так что реветь вчера нужно было, когда ко мне в карман полез. А сейчас все, ты мой пет и будешь сосать каждый день. Я, знаешь ли, очень люблю секс. И у меня обычно два котика трудятся, подставляя попки. А тут ты один. Так что одну ночь стонешь попкой работая, а на следующий день ротиком меня балуешь. И вот блевать каждый раз не советую. Я ведь и обидеться могу.
Он смерил его ледяным взглядом и скрылся за косяком. Алан как сидел так и обмер. Через день? Его будут трахать через день? И в рот брать через день?! Он застонал от перспективы.
К вечеру ничего не произошло. Степан как обычно уткнулся в телефон, на улице шли уже не спасательные работы, а скорее разбор завалов и поиск тел, что бы подсчитать сколько погибших. Для статистики. По телеку крутили новости через каждый час. Вышли программы в тему и все строили догадки, что это было: взрыв подземного газа, что скопился в заброшенных ветках старых тоннелей или реальный подрыв? Конечно же законники гнули на первый вариант, но делали это тактично, осторожно. Другие же люди, более безбашеные, говорили, что это похоже на реальный хорошо организованный подрыв. И кажется весь сектор гудел.
Ближе к ночи Степан погнал парня спать и прилег рядом, притянул к себе, присосался в крышесносном поцелуе к губам, а потом сладко уснул. Утром Алан проснулся в одиночестве. Он огляделся, тут же подскочил и обошел номер. Его нигде не было. Быстро натянув штаны и футболку, он юркнул в тапочки и подлетев к двери рванул ее на себя. За дверью лениво покосившись сидел мордоворот. Он оглядел тут же стушевавшегося паренька.
- Ты бы зашел. Степан не любит, когда его котятки шалят. И окна заклеены. Сами стекла не разобьешь. А попытаешься, Степан тебя накажет. Сильно накажет.
Алан медленно закрыл дверь. Он огляделся. В комнате ничего не было. Стол, диван, шкаф, холодильник и кухонный гарнитур. Проверив все ящики он убедился в словах Степана, те что можно вытащить заклеили. В комнате реально не было ничего что мог бы он с легкостью взять и использовать, как снаряд для запуска или силовой предмет для рассечения черепушки с этой наглой улыбкой.
Алан потерянно опустился на кровать. Если захочешь удавиться и то, не вариант. Портьеры висели на встроенных в потолок струнах. Обвязать вокруг них ничего не обвяжешь. Они не только толстые, но и форма у них римская. В ванной все точно так же. Душевая кабина. Ванная без шторы и соответственно без перекладины. Явно свежие следы на стенах говорили о ее недавнем присутствии. К лампам не дотянуться. Кстати, стол непонятно каким образом привинтили к полу. Телевизор встроен в стену и как Алан заметил его специально прикрывает такое же стекло, как и на окнах. Не разбить, не ухватить.
Парень застонал в голос, поняв, что он не просто в клетке, а что у него вообще нет выбора. Сев на диван, он стал ждать своего мучителя, который грозился сегодня его поиметь.
Степан удовлетворенно улыбнулся человеку, с которым имел дела всегда и везде. Сводник. Тот примчался на край света по его зову.
- Ну, что я могу сказать Степан? - Сводник сидел напротив него в небольшом ресторанчике, подальше от входной двери. - Я прекрасно понимаю, что у тебя бывает настроение поиграться жестко. Мне бы самому нужно было догадаться, что тебе и такое захочется.
- Я перечислил отступные тебе на счет. И думаю, что в скором времени, отправлю тебе парочку мальчиков. Видел тут бродят по улицам. Жаркие. Сладкие.
- Степан, - рассмеялся Сводник. - Их же еще учить нужно. Не беспокойся на сей счет. Я получаю достаточно мальчиков. С меня не убудет.
- Ты не понял, Сводник. Я пришлю тебе парочку послушных мальчиков и учить их не нужно. Не шлюхи. - Поднял руку Степан предупреждая его возглас. - Чистенькие, молоденькие. Примерно от шестнадцати до двадцати.
- Знаешь тайное место? Или кто развалился?
- И так и так. - Степан улыбнулся. - У нас тут пара мамок сдохла под камнями. А там целый клад обнаружился. И среди обучаемых есть девственники. Во всех смыслах. Хотя пальчики в попки пихают и кайфуют. Сам видел сегодня утром.
- Хм... И значит мамки помёрли?
- Да. Я прибрал к рукам самых сладких. Остальных отдал местным стервятникам. Тут красный квартал начисто снесли. Бизнес пошатнулся. Народ валит толпами отсюда. Ну и шлюхи всех мастей удирают.
- И сколько хочешь за сладких?
- Одного отдаю за так. Шоколадка. - Он улыбнулся. - Не такой что бы уж прям полная замена, но с отступными в самый раз. А остальные по штуке за каждого.
- Не дешево, судя по твоим рассказам? - сощурился Сводник.
- Не-а. Я их потом бесплатно перепробую, когда ты их основательно обучишь.
- Ну ты и пройдоха! - засмеялся Сводник. - Ну вот кто бы мог подумать! Кто бы такое придумал! - смеялся он.
Степан улыбнулся и подозвал официантку, которой подмигнул и заказал еще выпить.
- Ну так сделка?
- Сделка. - Улыбаясь пожал руку Сводник. - Дам я тебе их попробовать и порезвиться. Только не ломай. Сладких ломать нельзя.
- Полностью согласен с тобой.
- Ну вот и ладненько!
Официантка принесла выпить. Еще через немного пустой болтовни они разошлись. Степан побрел по вечерним улицам и смотрел на покатый край города, где зияла большая дыра. Как нарывающая рана, она кишела людьми, техникой и звук был слышен даже отсюда. Его люди шли слегка по сторонам, оглядывали тихие улицы, где в домах замерло горькое сожаление, а где-то и траур. Первые похороны были намечены на послезавтра. Соболезнования и прочие излюбленные политиками речи звучали в микрофоны, вежливые ответы на неудобный вопрос "Кто виноват?" и только спасатели потели из последних физических и моральных сил.
Степан покачал головой. Даже если бы он знал, что часть города обрушится в ходе операции, не отдал бы другого приказа. Клонированные копии людей. Точные копии. Это вам не шутки. Надо прикрыть остальные лаборатории, кто в шаге от прорыва. И проследить по всему миру это направление. Только представить масштаб волны, которую могут сделать заинтересованные люди, и уже бросает в дрожь. Любой биологический материал может стать оружием.
Степан покачал головой. Не угоден вам человек? Давайте его волос и мы вам вырастим его копию и вы можете делать с ней что хотите. А если еще глубже? Политик, которого не было там, но он совершил преступление. Есть все. Отпечатки, свидетели, камеры в конце концов засняли. А преступники, которых итак годами выкуривают из катакомб подземных лабиринтов? Эти преступники будут теперь расхаживать на поверхности, делать свои дела, а на самом деле будут сидеть в бункере и чаек попивать. Не хочешь рисковать на следке? Клон и вперед. И плевать что они там передрались. Ты-то жив...
Степан поежился. Усмехнулся. Люди на поверхности, и люди под землей. Сверху всегда пытаются урезонить тех кто живет в крысиной норе. И у них ничего не получатся. Сеть тоннелей протянулась по всей суше. Частично ушла под воду. В тоннелях есть естественные пещеры, освещенные искусственными шарами, которые светят на неизвестной энергии и работают по биологическому времени. Если на улице день, то и шар светит ярко, на улице ночь и он потемнел. А в пещерах бывают самые настоящие оазисы с чистыми подземными реками и озерами. Такие места особо охраняются теми, кто тут обитает. И в каждом секторе есть перемычки, есть свои наблюдатели, есть свои законы и даже традиции. И во все это хотят вмешаться те, кто живет на поверхности? Да у них банально людей не хватит, что бы обойти все коридоры и пещеры.
Степан зашел в гостиницу, не заметив, как к ней пришел. Он отбросил все свои невеселые думы и поднялся на третий этаж. Там должен его дожидаться норовистый котенок. И такой неизвестный. Ну по сути про него он уже все знал. Папаша помер попав под машину. Пьяница за рулем тоже погиб врезавшись в столб, который рухнул на него. Мать уехала в другой город. Это правда. Только уехала она год назад. Паренек жил в доме с выживающей из ума бабулькой. Отменный вор. Братьев и сестер у него нет. Искать никто не будет. Никому он не нужен. Бабулька и та едва ли помнит внука.