– Обокрасть в праздник честных людей, которые пришли с детьми на ярмарку? – ужаснулась Софи.
– Ну… я немного. Другого-то выхода нет!
– Погоди, Ник, погоди! Нельзя решать вгорячах, надо подумать… – Софи вырвалась из его рук, отошла в сторону, села в кресло. – Другие слуги часа три точно не хватятся, можно не спешить… Слушай! А замки вскрывать ты умеешь?
– Ну да, только у меня инструментов с собой нету; а если не очень сложный замок, можно и гвоздем вскрыть. А что надо-то?
Софи подошла к нему близко-близко, взяла за лацканы халата, зашептала:
– Слушай… будет только справедливо, если мы возьмем деньги у хозяина! Как по мне, за мои зубы и отбитые внутренности он мне должен, верно? И за хозяйкины побои ей должен! Из этой комнаты дверь вон за той занавеской ведет в его кабинет, там стоит шкап, в котором он держит деньги и разные ценности… Мы возьмем совсем немного, только чтобы убежать… А хозяйку, как ты говоришь, положим в кровать… Сделаем так, будто в дом забрался вор, наткнулся на нее и убил. Откроем окно, будто вор забрался через него…
– Вор забрался на третий этаж по гладкой стене, да еще и на виду у всей площади?
– Ах да!.. Ну тогда… о! Оставим открытым окно в библиотеке, она выходит окнами в сад. В саду в эту пору никого нет, и вообще в доме пусто, только привратник, истопник да судомойка. Хозяева должны были вместе уехать на праздник в загородное имение, но хозяйка в последний момент сделала вид, что захворала, и осталась дома, чтобы… ну, ты понимаешь… Вот и получится, что вор услышал об этом и залез в дом. Пришел в кабинет, а тут хозяйка входит. И он ее… того. А потом забрал деньги и убежал.
Ник пораскинул мозгами. План был неплох, только вот хозяева не пьют вместе с застигнутым вором вино, чтобы тот мог подсыпать туда снотворное.
– Тогда, – внес он коррективу, – поступим так. Во-первых, надо одеть ее в халат, чепец и прочее, что там полагается. Во-вторых, связать и положить в шкаф. Как будто она застигла преступника, он ее оглушил и в шкаф упрятал, чтобы не мешала. Подумают, что она там задохнулась. В-третьих, убрать бокалы и все подозрительное. Тогда и леди ни в чем постыдном не заподозрят, и мы не при делах.
– Какой ты умный, Ник! Превосходная мысль!
Сказано – сделано. Для начала Ник осмотрел высокий резной шкап. Замок оказался посложней, чем он думал. Ах, если бы при нем был подходящий инструмент! Но чего нет, того нет…
– Принеси мне, Софи, кусок проволоки, отвертку, нож попрочней, шило, пинцет и шелковую нитку. Будем пробовать.
Получив все принесенное вместе со своей одеждой, Ник наконец избавился от проклятого халата и при свете лампы, прикрытой со стороны улицы креслом, сосредоточился на старинном замысловатом замке. Софи тем временем вымыла бокалы, убрала комнату, принесла какой-то роман, зажгла ночник и ухитрилась в одиночку надеть на хозяйку ночную рубашку.
– Пока еще мягкая, несложно, – отдуваясь, сказала она. – А то мы в деревне обряжали покойников, иной раз и резать одежду приходилось… Теперь помоги мне ее перенести.
Они связали леди Шаттенблоу руки и ноги, положили на прочное покрывало. Вскоре хозяйка дома уютно улеглась на дно собственного гардероба – к счастью, несмотря на ее полноту, места хватило.
– Долго тебе еще? – нетерпеливо притопывая ножками, спросила Софи.
– Почти готово… секунду… давай, мой хороший, давай, – бормотал Ник, не замечая никого и ничего вокруг себя. – Раз, два… ишь ты, тут стальные дверцы изнутри, топором не разрубишь!.. Ну, вот и все. Фью-ю! Ох и ничего себе!
Пораженный Ник уставился внутрь шкапа. Он ожидал увидеть пачку-другую ассигнаций, немного монет, футляры с фамильными драгоценностями… но внутри шкапа находились целые башни золотых слитков, стопки банкнот, аккуратные столбики монет, две больших шкатулки, да еще и украшенный рубинами старинный пистолет.
– Видать, хозяин ваш не очень банкам доверяет, – сказал Ник, обернулся и заключил стоящую у него за спиной Софи в очень, очень крепкие объятия.
Глава 3
Начальник стражи, господин Донмейстер, расхаживал по ярмарке, зорко выглядывая в толпе всякий непорядок. С его-то должностью, да в его возрасте сидеть бы ему спокойно дома, попивая вино и играя с соседом в шахматы; но такой уж он был исправный служака. Никак невозможно было усидеть дома, когда в городе этакая толпа, все пьяные, да еще ярмарка, на радость всяким прохиндеям. Каждую Длинночь он загадывал одно-единственное желание: чтобы в городе убавилось преступников, ну хоть на одного! Увы, пока их число только увеличивалось, несмотря на все усилия.