Вскоре упористому поисковику повезло: след обнаружился. Что-то давно забытое ёкнуло в душе от прежних подземных воспоминаний, связанных с крылатым Амуром, но Константин Нестерович неустрашимо смирил своё взъерошенное воображение и начал осмотр сего отпечатка. В правой выемке из-под когтя чудовища тут же нашёлся и кусочек пригрезившегося золота средних размеров. Но только молодой человек прихватисто взял его в руку, как рядом сразу послышался тревожный шум.
Всевидящий следопыт на редкость быстро сообразил, что за рельефными неровностями каменистого дна можно надёжно спрятаться и, как змеевидный угорь, юркнул в щель, образуемую двумя чёрными валунами, и вовремя. В одно из имеющихся отверстий в пещеру тут же стала прибывать наружная вода, тогда как второе через несколько секунд оказалось свободным от неё, и далеко наверху, как в трюмном иллюминаторе, забрезжил голубой лоскуток безоблачного неба.
Затаившийся человек, обеими руками упёршись в передний камень, а спиною – в задний, постарался превозмочь стихийную силу, которая навалисто потянула его к выходу из пустого отверстия, дабы без затора вытолкать долой. Пьяный интерес полностью отогнал тень фатального страха, а сердце мечтательного героя забило тяжёлыми мерными курантами, на разрыв не соглашаясь с прописанным развитием сюжета.
Вскоре Константин Нестерович оказался под прибывающей водой, но не дрогнул, – закалистая флотская выносливость позволяла ему не дышать около двух минут. К этому моменту окружающее давление выровнялось, и в ушах уже не так нестерпимо болело от его неприятного воздействия. Следопыт с неподдельным интересом стал наблюдать за происходящим вокруг. Что-то большое и толстое двигалось ему навстречу. Молодому человеку не удавалось без маски или плавательных очков хорошо этого разглядеть, так как прозрачная вода неустанно колебалась и в ряби размывала контуры надводного рисунка. Рядом с укрытием, где затаился бездыханный наблюдатель, появились две чешуйчатые тумбовые ноги с тремя когтями на ступнях. Чудовищное существо выглядело массивным, но держалось вполне устойчиво, – третьей точкой опоры служил изогнутый дугой, такой же чешуйчатый хвост, на котором, как казалось, это животное комфортно восседает, будто в пляжном шезлонге.
По прошествии же отпущенного времени Константин Нестерович всё ещё не задавал себе вопроса, а сколько он сможет пробыть под водой с задержанным дыханием, так как его подобная фаза анаэробного упражнения вовсе не волновала. Он во все глаза, до третьестепенных деталей, пытался запомнить демонстрируемые подводные построения и даже не пренебрегал их цветовой гаммой.
Чешуйчатое чудище без дела потопталось на одном месте и наконец опустило ступню правой ноги-тумбы точно в тот след, который несколько раньше привлёк внимание остроглазого исследователя. Засим где-то поблизости ударил воздушный хлопок, вода зарябила ещё больше, и прямо на глазах всполошённого зрителя одна из стен пещеры тут же стала исчезать, а в образовавшееся пространство – уходить и вся жидкость, покрывающая донный грунт. Из верхнего отверстия её обильного притока больше не наблюдалось.
Когда в пещере оказалось сухо, в пору задышавший следопыт смог воочию разглядеть представленный экземпляр. Это была та самая мерзкая слюнявая особь, нераспознанного вида и рода, из последнего места его тюремного заключения, где они с Веденеевым свидетельствовали сервированную трапезу наглого обжоры. Но ещё раньше это было чудовище с маленькими крылышками из его истории с графскими монетами, готовое без жалости выпустить в молодого человека губительную стрелу сердечной притязательности.
В голове кружилось, наверное, от недостатка кислорода в крови. Не имея ни малейшего желания искать всему научные объяснения, незамеченный человек лишь непрестанно следил за действиями безродного соседа.
Чудовище, между тем, в своих топчущих движениях подобное курице-несушке, наконец-то сняло разлапистую ногу с прилюбованного следа и, не торопясь, проследовало под свод пещеры. Собранный Константин Нестерович, как хитрый лис, тут же выбрался из тайного укрытия и приглядчево направился к этому странному отпечатку, упредительно кося глаз в сторону исчезнувшей твари. В прежнем углублении, оставленном правым когтем, он вновь обнаружил кусочек золота среднего размера.