Коварный и воинственнейший монгол был оставлен без внимания уже на третьей минуте бурных дебатов, так как предполагалось чтение мыслей на иностранном языке. Нанимать репетитора по изучению речевых особенностей борджигинов (потомков Чингисхана) показалось беспочвенным с точки зрения дальнейшего поведения переводчика – корыстолюбивый полиглот мог безнаказанно изменить рабочие рамки к личной выгоде и по-воровски воспользоваться чужими достижениями. К тому же скакать в верховом седле Константин Нестерович пока не научился, а поспеть за ханом, этим степным рысаком, иначе было не под силу. Взятый однажды след главаря Золотой Орды мог тотчас испариться, как утренняя роса, выпади наш герой хоть раз из прочных стремян.
Загадочные инки тоже могли быть спокойны за свои богатства в силу того, что занести память европейца за Атлантику, пошуровать там в густых зарослях Центральной Америки и не заблудиться, попутно расспрашивая прохожих на «языке горных долин» – кечуа, представлялось делом весьма ненадёжным. Найти знатока инковского диалектного континуума было под вопросом даже в Академии наук.
Решили остановиться на отечественном герое.
Средняя полоса России и Нижнее Поволжье, где планировалось производить спецвнедрение, наиболее подходили по близости расположения и времени года – в местных садах шло буйное созревание сладко-сочных фруктов, и это склонило чашу весов в пользу Разина.
– Итак, друзья, – нацелено деловито молвил бывший градоначальник, меняя в новом образе прежнюю личину и командный тон, – уточняем обязанности по данной операции. Начинаем завтра утром. Общий завтрак назначаем на семь часов. Сразу после восхода солнца наиболее благоприятная атмосфера для запуска дыма прошлого. Откладывать на другое время – тянуть пустышку, а посему до завтрака и следует успеть.
– Да, а вы, сударь, – обратился взбодрившийся потомок обезьян к Константину Нестеровичу, – не расслабляйтесь. Сырья для дыма задоволь, но не настолько, чтобы вальяжничать на производстве. Сразу проникайте в глухомань прошлого и зорко там ищите, ищите. И ниспошлют нам небеса огромную удачу.
– Избегайте в давности сомнительных сближений, – наставлял обладатель табачного реквизита, – а то принесёте в нынешнее время какой-нибудь стародавний анахронизм. Делись с ним потом от нашего славного пирога.
– Я всё понял, – сказал молодой человек. – Сон начинать будем, как обычно?
– Да, нормальный сон с вечера, – подтвердил карлик, – и, смотрите, без фокусов.
– Каких ещё фокусов?
– Не вздумайте проскочить семнадцатый век и начать искать в более ранних временах: может статься, нам не хватит возможностей дыма, чтобы вернуть вас оттуда хотя бы мало-мальски нормальным человеком и с чётко сохранившейся памятью.
– Наоборот, – возразил Константин Нестерович, – я бы не хотел оставаться и в семнадцатом веке дольше того, что необходимо для точного разрешения нашего замысла.
– Очень важно помнить, – сказал карлик, – что в давние времена, куда вы проникните, нужна готовность к любым местным запуткам. Вас, например, могут признать за купленного шпиона, доносчика, государственного изменника, да за кого угодно, и за это казнить. Не хотелось бы вернуть назад вашу голову отдельно от остального тела.
– Я готов выполнить все необходимые инструкции.
– Чтобы ни случилось, не бросайте полученной информации в том времени, – она там никому уже не понадобится, ясно?
– Вполне.
– Тогда до завтрашнего утра, господа, – подвёл итог беседе хладнокровный карлик. – От восхода солнца до завтрака у нас будет примерно пару часов, думаю, всех ждут неплохие результаты к утреннему чаю.
– Спокойной и плодотворной нам ночи, – уже как самым искренним друзьям пожелал Константин Нестерович.
– Пусть вам приснится самый мечтательный сон, приятель, – проговорили в один голос деловые партнёры.
Глава XVI
Сонное проникновение