С этого поворотного момента и Константин Нестерович стал прочно уверен, что с карликом ему по пути, и полностью решил довериться под его руководящее начало.
Глава XVII
По сундучному следу
Подготовки к поисковой экспедиции не было почти никакой: на следующий же день вся группа выехала в направлении Царицына. Как ни странно, но Константин Нестерович, ещё со студенческих лет полюбивший дальние путешествия, оказался совсем безразличен к меняющемуся ландшафту за окном купе и в конечном итоге плохо запомнил весь путь до пункта назначения. На досуге он не искал и объяснения старинному названию города, в который они стремились, и почему оно так навалисто всплыло в его сознании в сегодняшние дни (однако нисколько не ратуя за многие его переименования), не сокрушая заслуженную славу его героических защитников? На промежуточных станциях молодой человек не выходил из вагона и тем самым не поддерживал необходимых внутренних резервов порцией чистого кислорода. А посему, обывательским мнением граждан у суверенных прилавков и ящиков-столов не интересовался и частный капитал никоим образом своим трудовым рублём не поддерживал. Тихий пассажир был далёк и от бурных политических дебатов в бумажной прессе по причине отсутствия таковой, а всех железнодорожных «зайцев» считал близкими родственниками проводника, поскольку тот по доброте своей был не в состоянии никому отказать в сущей малости – ехать без фирменного билета. Одним словом, наш герой просто не высовывался и не пытался осквернить просторы родины невоздержанным порывом накопившегося негодования. Да, Степан Разин не отличался причёсанной покладистостью и чинопочитанием властей (как и сам Константин Нестерович не сразу пал под командные начала хитрого карлика), но все эти четвертования, рассечения на части, острые колы с останками, выставленные на всеобщее обозрение – мог ли такого заслуживать человек, подвигнувший их, не сомневающихся потомков, идти по его сокровищному следу?
В Царицыне общество сотоварищей приобрело самую что ни наесть патентованную прогулочную яхту на дизеле. Имелся, конечно, и металлический рангоут с длинной мачтой для установки двух треугольных парусов, но возможное безветрие обещало больше неприятностей, чем рокотание работающего двигателя. Отсутствие же больших волн не требовало навыков профессиональных сёрфингистов. На яхте можно было не только долго и быстро плыть, но и комфортабельно отдыхать от дел праведных, поскольку внизу располагалась уютная каюта. Покупка не вызвала никаких подозрений. Молодой человек знал, что при денежных отношениях допускается всё (с другой стороны, это были не его трудовые сбережения). Он даже не стал обращать внимания на то, что сделку по покупке необходимого плавсредства подельники осуществили ни у стационарного речного причала, а на городской толкучке, откуда судно по взаимному уговору с продающей стороной было перевезено спецприцепом на Волгу и без формальностей спущено на воду под улюлюкающие возгласы местной детворы, для которой и вязаный из шпал плот был вершиной пиратского удальства.
В результате непродолжительной беготни по старинному городу и предстартового общения с говорящими слоями населения, которые противоречиво и неоднозначно высказывали своё весомое мнение по поводу предстоящей погоды и мировых поставок кофе и бананов в страну, а также гуманно наболевших проблемах аллигаторов в поймах Миссисипи (при условии, что яхта сможет туда когда-нибудь доплыть), вскоре всё было готово к полному отчаливанию. Детвора при этом больше не докучала из-за отсутствия пиратского флага на судовой мачте, а рептилии в акватории Волги не водились отродясь. На второй же день по прибытии в город-порт пяти морей, пополудни, проворно погрузив на яхту запас походного провианта и необходимый для их будущего дела инструмент и снаряжение, четверо мужчин в хорошем настроении отвалили на своём кораблике от нижнего причала.
Яхта шла в рабочем режиме. Винт привода жадно загребал волжскую воду вместе со всем её обильным биоценозом и неостановимо делил замешкавшуюся рыбку на живую и мёртвую. А рыбёшка в Волге была знатная, так и всплескивала с игривой показушностью на рябистой речной поверхности, шастая от бакена к бакену, но отчего-то необъяснимо любила побаловать именно в безжалостно бьющих лопастях винта, нисколько не боясь железной сечи. По сторонам мимо яхты плыли невысокие отложистые берега, расторопно направляя артерию реки к южным широтам. Помимо того, выставленный напоказ всем ветрам, упругий стаксель удачно прихватывал попутные потоки воздуха и придавал работе надёжного дизеля дополнительную мощь. Наворачивали узлов двенадцать-тринадцать, поспешать было некуда.