– Здесь!
В воду сбросили увесистый камень на верёвке. Когда самодельный якорь достиг дна и надёжно застолбил их звёздные координаты, растормошенные компаньоны стали рассуждать, что следует предпринять дальше.
Константин Нестерович предлагал шестовые исследования, но это казалось совершенно ненужным, так как истребованное время трёх столетий могло многажды размывать дно протоки, затем снова его наносить, заиливать и опять размывать. Таким образом, сундуки могли оказаться далеко внизу от твёрдой поверхности, фактически слившись с нею.
Компаньон, сидевший на вёслах справа, считал осязательный подводный метод наиболее приспевающим, но нырять в чёрную воду было всё равно, что нырять в глухую пустоту безвременья, – на ощупь же им не светило найти ничего путного.
Третий участник команды настаивал на отводе водной жилки протоки немного в сторону, чтобы искать по-сухому, но в процессе исполнения этот гениальный проект представлялся очень сложным и неоправданно долгим. К сожалению, гидротехнический переворот кладохранящего водоёма не позволяли осуществить их скромные трудовые ресурсы и отсутствие примерных землеройно-пироминёрных навыков.
Ни одна из оппонирующих сторон не одержала надёжного верха, и поисковая проблема осталась болтаться в воздухе над гладью мирно текущей протоки, накрепко прихваченная каменным якорем к таинственным загадкам драгоценного дна.
Между делом, для упрочения неувядаемых уз дружбы, сотрудничества и полного взаимопонимания в качестве нейтральной уступки предлагалось для начала произвести тщательную разведку окружающей местности, дабы тем самым обезопасить себя от нежелательного постороннего взгляда. Но разинская протока пролегала в столь первозданных и удалённых от населённых пунктов местах, что, тщательно осмотрев всё вокруг и не найдя прямых оснований для лишнего беспокойства, компаньоны в приподнятом настроении стали уже сообща вырабатывать и четвёртый, наиболее оптимальный и мало затратный путь надёжного обретения легендарных сокровищ.
Для извлечения ядра истины вовсе не исключалась очень дерзновенная идея искусственного осушения всего водоёма, что было бы кстати для визуально-тактильного исследования. Но, всё же исключив горячечную спешку с элементами фантасмагории, решили до осадочных пород изучить непроторённый рельеф имеющегося дна. Оно могло таить в себе необъятный поток нужной информации в части формирования полых провалов или подозрительных бугорков. Для этого на гладкую поверхность мерного шеста нанесли сантиметровую шкалу и, в согласных дебатах очертив полезный район поиска, стали придирчиво и поэтапно втыкать его щупательное острие в грунт до полного достижения глубиномером затверделого основания. От диаграммы точек погружения зависела кривая успеха.
В результате всей этой кропотливой работы, рельеф дна не дал никакого скупого указания на то, что на нём размещается несколько сундуков с ценной поклажей, тем более что подворачиваемые холмики, на которые разведчики глубин неоднократно наталкивались под водой, оказывались беспредметно рыхлыми и легко протыкаемыми рабочим шестом. Богатства же не имели права быть столь хлипкими.
– Могло же ведь случиться и такое, что сундуки просто сгнили? – веско предположил один из товарищей.
– Тогда холмики – это золото и драгоценности, – сказал неуверенно другой, – они же сгнить не могли?
– Сгнить они, точно, не могли, это факт, – согласился Константин Нестерович, – но и этим сундукам просто так не исчезнуть. Снаружи они плотно обиты кованым железом, я это очень хорошо запомнил. Такие массивные металлические полосы, да и ручки тоже. Куда всему этому железу деваться-то?
И тут его будто ударило электрическим током: есть четвёртое решение! О нём ли нельзя было не вспомнить ещё при подготовке всей экспедиции. Разинские сундуки ведь, буквально, покрыты железом, а другого в этих местах и быть не могло! Знание периодической таблицы Менделеева приносило свои неоценимые плоды.
Глава XVIII
Раскоп
Через день, приобретя на местном сельском рынке вниз по течению реки хороший глубинный металлоискатель, разведку продолжили. Надо заметить, что человек, продавший им образцово выглядевший войсковой миноискатель, ни в профиль, ни в анфас не походил на бывшего военного (во всяком случае, служилого прапорщика или честнейшего начальника склада), да и как-то с техническими объяснениями по поводу использования сего важного прибора у него случились затруднения. Должно было неминуемо закрасться первичное сомнение о кустарном способе производства всевидящего электронного ока или неприкрытом посредничестве в его коммерческом сбыте, но, когда продавец выложил на прилавок свой серебряный портсигар и нажал кнопку включения, индукционная машинка натуральным образом защёлкала. Колебания тут же отпали.