– Почва просела, – немало удивился Константин Нестерович. – Если там что-то и было, то теперь там этого нет!
– Как это нет? Украли что ли? – неимоверно разгорячился осерчавший карлик, который в первый раз посетил место раскопок. – Да здесь на десятки вёрст ни одной живой души не найти!
– Может быть и так, да гарантии где? – спросил один из бывших слепых.
– Скрытый шпионаж исключён, – натвердо и в чём-то веско проговорил Константин Нестерович, – и ограбление тоже. Со вчерашнего дня, с момента нашего ухода, здесь никого не было. Взгляните, ведь земля даже не взрыта, а, следовательно, и следов перетаскивания отсюда каких-либо предметов не наблюдается. Делаем заключение: земля в котловане просела по другой причине.
– По какой же?
Началась острая математически-параболическая полемика с выраженными прикидками столь низкого опускания земли, которую со стороны можно было бы коротко выразить одним словом: «Закопались!» После этого уравновешенный Константин Нестерович взял правильную тональность в хаосе дружеского спора, а инициативу в свои уже несмываемо мозолистые руки:
– То, что было под землёй, могло сдвинуться и само собой, либо в сторону, либо дальше вниз. Надо тщательно изучить данный вопрос с возникшей стороны. Не исключаю, что там запросто могут оказаться и размытые природные пустоты, до которых мы не успели ещё добраться.
– Тогда спускаемся, – скомандовал карлик.
– Только следует быть очень осторожными, – продолжал молодой человек. – Эта непредусмотренная просадка грунта смотрится весьма сомнительно, и не провалиться бы нам всем в недра земные?
По взаимному уразумению решили над местом раскопок от одного края котлована до другого натянуть толстую капроновую верёвку и с неё осуществить пробное опускание в центр просевшей полусферы.
С противоположных сторон эллиптического просада вбили пару толстых кольев для крепления верёвки. Когда всё было готово, и верёвочная тетива под нагрузкой опробована на прочность, Константин Нестерович, соорудив простенькую нижнюю обвязку и пристегнувшись страховочным карабином к перетяжке, первым геройски пошёл на земляную разведку. Карабин без особого трения скользил по верёвке, перемещая висящего вперёд. Добравшись до середины, где и находился пик наибольшего прогиба котлована, он перебросил через основную верёвку другую, длины бы которой вполне хватило, чтобы достать до дна, обвязался одним её концом вокруг талии узлом булинь и отстегнул карабин. Крепко держа в руках незадействованный конец, заведённый за спину, разведчик стал потихоньку её стравливать, таким образом, капля по капле опускаясь вниз.
Вот его ноги уже коснулись странно просевшего грунта, он ещё немного отпустил подвешивающую его верёвку и слегка подпрыгнул на месте посадки. Что-то глухим эхом тотчас отдалось в земле, но абсолютно ничего не произошло.
Когда Константин Нестерович ясно представил себе, что он давно уже не младенец, пытающийся самостоятельно ходить по выбранной жизненной прямой, то тут же бодрейше осмелел и стал взад-вперёд прохаживаться по впадине, при этом, однако, не выпуская из рук спасительной страховки.
На очередном шаге земля, как палуба тонущего корабля, начала куда-то уходить из-под его недетских ног, быстро проваливаться, и молодой человек, как праздничная ёлочная игрушка, небрежно брошенная на колкие иголки проказницы-судьбы, остался болтаться на верёвочной подвеске, лихорадочно наматывая её страховочный конец на кисть правой руки. Почвы под шныряющими ступнями уже не оказалось.
Глава XIX
Материальные издержки
В большой растерянности, пока его адекватный мозг был ещё способен оценивать происходящее, Константин Нестерович в надежде поглядел по сторонам, поискал сверлящим взглядом своих закоренелых компаньонов, но никого не увидел. Наваливалось странное чувство, что его глаза взирают не на окружающее земное пространство, а в какую-то тёмную стену. Бесследно исчезло небо над головой, тревожное карканье пернатых, которые, изголодавшись на чужбине, успели уже вернуться из заграничного вояжа в родной ареал, запах высыхающего ила с подающим надежды треском безотказного металлоискателя. И в следующий же миг капроновая верёвка, на которой висел молодой человек, как бы отпущенная со своих крепёжных кольев, погибельно провисла, и он кубарем стал съезжать в подземную расщелину.