Рассусоливать было некогда. Константин Нестерович, прикидисто шевеля извилинами, выбрал присмотренный ранее золотой кубок, гребень для украшения женской причёски с вделанным в него огранёнными сапфирами, что-то наподобие нагрудной броши, но при этом несравненных размеров, так как походила она скорее на какой-то особый наградной орден, несколько перстней и маленькое обручальное колечко, что весьма легко утонуло во всех карманах его одежды и за пазухой.
Молодой человек никогда не был мало-мальски богат и не обладал золотоверным вкусом, чтобы без самоедства во всём этом разбираться, но рассуждал по сути дела. Выбранные предметы, кроме их номинальной стоимости и товарного вида, давали ему прекрасную возможность быстро и без надзора ретироваться в данной обстановке. Вынесенные на свежий воздух шумных городских улиц, они навсегда оставались бы у своего хозяина. Заселённые жилые кварталы мегаполиса были надёжной гарантией сделанного вклада, ведь не станешь же платить государственный налог за то, что носишь в кармане расчёску, ёмкость для питья газированной воды, бижутерию для праздничного выхода в свет и, вообще, женат, по чести и совести скрепляя любовный союз обещанием быть вечно окольцованным. (Прочие перстни, конечно, бросались в глаза, но молодым людям так свойственна показная распущенность).
Однако, когда Константин Нестерович попытался определить арт-линию на выход со сцены и пробежал взглядом всё закулисное разнообразие занавесов и задников, за его спиной что-то грозно зашуршало, и пугливый симптом слегка кольнул в самое сердце. Но это не было признаком опасности, просто поехал главный занавес, и перед глазами, как восход электронного солнца, стали открываться радужные огни жалящей рампы.
Решив, что весьма бестолково быть застигнутым на месте корыстного обогащения с карманной наличностью, Константин Нестерович, недолго думая, юркнул под ближайший стол, покрытый белой домотканой скатертью, и вовремя. Когда занавес открылся и мотор затих, он услышал рядом со столом чьи-то отчётистые шаги. Речей за этим пока не последовало, но шаги происходили от подбитых кожаных сапог на чьих-то коренастых человеческих ногах, и этот кто-то не спешил нарушить тишину излишней болтовнёй.
На столе, под которым так благоразумно спрятался Константин Нестерович, начали переставлять посуду, послышалось гортанное глотание жидкости, а затем и её размеренное заедание с помощью надёжно работающих на пережёвывание челюстей. Это немало удивило молодого человека, так как, отмотав случившееся несколько назад, он и сам не обнаружил на столе ни жидкого, ни твёрдого. У него было странное ощущение, что кто-то, будто бы по взмаху волшебной палочки, или от щедрых даров сказочной скатерти-самобранки, приводил себя в чувственный восторг пищеварительного наслаждения, хотя для предметного накрывания обеденного стола никто из прислуги и не привлекался.
Пока действовали чужие коренные зубы, и согревался горячительным чей-то ненасытный желудок, Константин Нестерович никоим образом не мог разобрать происходящего во внешнем окружении. Ему, прежде всего, не удавалось сосчитать присутствующих, так как они все молчали, а кроме одной пары сапог он не заметил ничего другого. Подстольный скрытник также засомневался и в установлении времени спектакля, потому что молчал и зрительный зал. По процедуре демонстрации к финальному акту кресельный мир начинал слегка пошумливать собирающимися на выход поклонниками, покашливать и покряхтывать поперхнувшимися от удовольствия обожателями видеть со стороны подобные застолья, сконцентрировано подготавливая бурные овации фанатов в конечной фазе интерпретации. Но этого не происходило.
Сверх всего, явные симптомы голодной смерти вновь навалились на взволнованный разум затаившегося конспиратора. Воспоминания о всесильном золоте то взбадривали, то незримо угасали, тогда как острые колики в животе требовали хотя бы минимального чревоугодия. Томящий съестной дефицит подавлял в нём ауру изобилия, и, казалось, ослабевшие ноги больше никогда не вознесут согнутое под столом молодое жизнелюбивое тело вечного страдальца в бравое вертикальное положение. На театральных подмостках и в ближайшем будущем уж точно.