– А зрители уже ушли? – спросил он у актёра.
– А зрителей никаких и не было вовсе.
– Как же так, я сам видел: шёл спектакль, развивались события, ведь это же всё было для кого-то?
– Репетировали они, понимаешь?
– Кто?
– Да, труппа.
– Понимаю, а куда подевались?
– На концерт к железнодорожникам махнули. Спектакль для них – халтура, а эстрадный концерт – и должное признание, и недурственное материальное содержание. Покажут у рельсовых работников несколько микропьес и номеров попроще и опять же к портовикам помчатся. Одно плохо, репетируют мало, а это расстраивает зрителя, сбивает жизнерадостный интерес публики.
– Так они что, не актёры, самодеятельность? – усомнился Константин Нестерович.
– В том-то всё и дело, что, наоборот, артисты с большой буквы, да вот как обойти тот неудобный факт, что современный зритель несколько глуховат к тому, к чему лежит актёрская душа. Не всякий нынче посетитель театральной вешалки пытается уразуметь, чего больше всего хочется артисту делать в своей творческой жизни.
Зритель, чего бы ему не хотелось, в обывательскую тональность вошёл, чтобы, так сказать, на злобу дня, да повеселее. Сахара что ли ему не хватает? Не понимает он сложных вещей, думать не стремится. Основной акцент почему-то делает на популярность не того, что показывают, а на то, кто и с чем приходит его развлекать.
Подобное же непонимание здорово расстраивает служителей Мельпомены, вот они и ищут, где помельче, уходя от трудностей, а бы как к классике относятся, а без неё какая уж там сила у театра? Процветающая же эстрада, между тем, живёт как по писаному, кормит их от пуза, до отрыжки.
– Выходит, репертуар не по зрителю, или устарел давно?
– Нет, зритель совсем пустой пошёл, мимоходный какой-то. По большому счёту любую вещь анализировать надо, через свой внутренний мир пропускать, надеяться. Вот в Разине, например, какая народная глубина, а зритель её не отличает от разгульного буйства, всё на современный лад перевернуть стремится: не прижился, дескать, потому и съели. А то, чего и похуже придумают, типа суждений: выслали бы давно такого-рассякого или на принудительное лечение отправили, вот в государстве тогда и порядок бы азбучный образовался.
Не нужен нынче такой, не вписывающийся в рамки, герой, неудобен. В прошлом правящие слои с ним боролись, истребляли, дабы многие другие умы не будоражить, а теперь народ сам есть правящий класс и смутьянов подобных не приемлет, больше воли хочет, беспредела. Личности растворяются или меняют авторитетность, как вывеску. Нет стабильного героя!
Ты вот насчёт частного определения, а я так скажу. Душа актёра ведь всегда с душой персонажа слита воедино, он вдыхает в себя всю его суть, и связь со зрителем тесна лишь через духовный мир самого актёра. Но зритель-то не чувствует персонажа, не слышит и не видит, а, следовательно, и не достигает внутреннего единства с волнующим артиста типажом.
– Выходит, классический спектакль не нужен современному зрителю?
– Пустая трата времени.
– А что, в гримёрной будет не так всё пессимистично?
Тут Веденеев как бы очнулся и заторопился прочь:
– Пойдём, пойдём в гримёрную. Я тебе целый мир открою.
Хорошо, когда тебе за так предлагают открыть целый мир (Буратино, например, понадобился длинный нос, чтобы заглянуть за холст с очагом). Это могло показаться несколько многовато всего для гримёрной комнаты, но Веденеев, верно, знал возможности великой культуры и вёл к открытому познанию с педантичностью бывалого очевидца.
Они прошествовали через задние кулисы к винтообразной лестнице, затем спустились по её скошенным вбок металлическим ступенькам с покрывающими всю их поверхность дырочками в просторный вестибюль, изобилующий огромными зеркалами и целой вереницей декоративных цветов, и оттуда по коридору с множеством дверей и стендов на стенах дошли до другой, прямоступенчатой лестницы, ведущей на второй этаж.
В новом коридоре, как заметил Константин Нестерович, было намного светлее, чем внизу. По полу тянулась приятного малинового цвета ковровая дорожка. А вместо стендов красовались классические репродукции знаменитых русских художников в массивных позолоченных рамах. Понимающего посетителя они сразу подводили к умозаключению, что вокруг витает истинный дух храма искусств.