Наконец-то, грамотно учитывая дисбаланс возрастного и мускульного преимущества и сблизившись на расстояние уступчивого взаимопонимания, но в то же время исподтиха наблюдая друг за другом на предмет несанкционированных провокаций, мужчины с нетерпением углубились в самую суть сундуков. При этом Константин Нестерович чисто знаково намеревался порыться в металлической части сокровищных запасов, тогда как сторож, ввиду замеренного угасания своих жизненных мощей, был готов удовлетвориться лёгкими по весу драгоценными камешками. Выбирал он их, главным образом, по цвету и без особых претензий к отшлифованным каратам.
В разгар незаконного промысла с правой стороны бельэтажа в зал вошли трое мужчин. Двое из них имели завидное атлетическое телосложение и держали руки в карманах длинных плащей, третий, шествующий впереди этих опасных верзил, был сравнительно меньшего роста, в широкополой шляпе с примятой тульей и больших роговых очках. Они танком двигались на сближение с самопроизволом, внося элемент дезорганизации в сыгранный дуэт корыстных злоумышленников. Все движения троицы смотрелись отлаженно выверенными и, судя по тому, как сторож подобострастно выпрямился и взял палку на караул, это был глава тутошней администрации, или, проще говоря, начальство. Костюм руководящей персоны выглядел по-джентльменски, отчего сам авангардист шествия выступал грозным знамением неминуемо надвигающейся беды. Элемент робкого смятения непрошено накрыл стройные ряды совместного порока.
Озабоченный директор приблизился к высокой сцене и, глядя неморгающими глазами на застывших оппонентов, спросил:
– Почему не убрали декорации?
Отвечать на вопрос было некому, потому что ни сторож, ни тем более вовсе посторонний молодой человек, знать не знали, что именно и куда следует убирать, да и имели ли они на это трудовое право? Говорить же о подобном вслух получалось очень некстати, так как невпопадное неведение обстановки могло зародить в начальствующей голове весьма нежелательные подозрения.
– Чёрт знает, что это такое, – распекал директор. – В десять утра торжественное собрание, а работники сцены прохлаждаются. Где Веденеев, у него же полставки рабочего.
Константин Нестерович соображал несколько быстрее преданного сторожа, тем более что у него не имелось мешающей делу палки, а упомянутый Веденеев был пьян и свои полставки взять не мог ни в рывке, ни в толчке даже с трёх попыток. Он раскованно хлопнул замершего старика по плечу и задористо прикрикнул тому, механично читая нагрудный бейджик:
– Семёныч, давай, хватайся за сундук, вишь, начальство ругается.
Строгому директору понравилась оперативность, с которой оба подчинённых стали стаскивать реквизитные сундуки к стене кулис, тем самым открывая поле дальнейших приготовлений для такого важного мероприятия, как праздничное заседание. Двое его сопровождающих, как по команде, выдернули руки из карманов своих плащей и синхронно потёрли ладони от полученного зрительского удовольствия.
– Можете докладывать, сцена будет подготовлена вовремя, – не дал осечки в меру успокоенный директор, – пройдёмте в банкетный зал.
И все трое, не прохлаждаясь без дела, удалились.
За кулисами, куда стащили величественные сундуки, Константин Нестерович и преданный сторож, породнённые общим волнением и сподручной нагрузкой, уже спокойно смогли заняться вопросом справедливого дележа. Свидетельствовать результат деления на два было некому, – рассчитывать приходилось на собственные знания школьной арифметики.
Вдруг молодому человеку попались на глаза какие-то выпуклые буквы на лезвии старинного дворянского стилета с витой серебряной рукоятью. Он поднёс изделие поближе к свету и прочитал на нём следующее: «Нож нержавеющий, завод № 45».
«Не может быть, – всполошился изумлённый Константин Нестерович, – неужели конверсия, – гулко отдалось у него в собственной голове, ибо номерными могли быть только предприятия военно-промышленного комплекса, – таких заводов в семнадцатом столетии сродясь не бывало».
Искатель сокровищ стал более въедливо рассматривать лежащие перед ним предметы, успокаивая себя лишь тем, что нынешняя нержавейка по качеству вряд ли в чём-то могла уступать булатной стали с её высокой твёрдостью и упругостью, полученной после закалки в масле серии ТЕРМОЙЛ. Однако стальные образцы не являли собой примера наворотной технологии изготовления, отличающейся своеобразной внутренней структурой и «узором» поверхности, чего он и не заметил изначально.