— Но предположим, вы не станете рвать когти, как поступил бы всякий нормальный человек, а найдете сирену и заткнете ей глотку. После этого вы разобьете стекло или откроете дверь отмычкой. Тут вы натолкнетесь на то, что у меня одновременно заблокированы руль и переключатель передач. Замок с цифровым шифром. Предположим, что вы запаслись ножовкой и перережете замок, хотя придется попотеть — сталь у меня подходящая. Тогда вы попробуете вставить отмычку в замок зажигания. Это у вас не получится. Вот он, мой ключик — фигурная прорезь и такой же штифт в замке. Вы теряете терпение, взламываете панель, вырываете провода и замыкаете их. Вам кажется, что все в порядке, вы даже запустили двигатель. Но как только вы переключите вторую или третью передачу, мотор остановится. Разорвано электропитание.
Ребята с интересом рассматривали все эти штуки. Их радовало решение всякой технической задачи. Вообще слишком много стало на земле людей, которых волнует только техника.
Но Борисов на этом не остановился. В его «Волге» был еще электромагнитный клапан, перекрывающий бензопровод. Машина только тронется и сейчас же остановится: не идет бензин.
— А подвести бензин окольным путем, — поучительно заметил Борисов, — гораздо труднее, чем вырвать проводку и восстановить зажигание.
Самую интересную штуку Борисов приберег на конец. Если перекрыть выпускную трубу, двигатель, понятное дело, работать не может. В специальном патрубке, после глушителя, Борисов поместил заслонку, которая управлялась тросом, соединенным с рычагом под передним сиденьем. Пока не открыта заслонка, двигатель можно даже завести. Некоторое время он будет работать на малых оборотах. Но при попытке тронуться он сразу заглохнет.
— Это все? — спросил Виля. Ему явно хотелось еще чего-нибудь необыкновенного.
— А мало? — сказал Борисов.
— Тут есть еще одна штука, — вмешался я. — Похититель приезжает с мощным самосвалом и автокраном. Грузит машину на самосвал. Отвозит на авторемонтный завод. Там собирается технический совет, который находит электромагнитный клапан, заслонку в выхлопной трубе, соединяет электропитание. Похититель пишет благодарность в Книгу жалоб и предложений, выезжает за ворота и едет по улице. Но ровно через семь минут тридцать секунд срабатывает реле времени, дверцы открываются, под сиденьями раздаются взрывы, пассажиры летят на мостовую, а машина сама разворачивается и возвращается в гараж. Там она вместе с хозяином сочиняет акт о хищении, сама отвозит его в автоинспекцию, где на равных разговаривает с самим полковником Клебановым.
Я не только рассказал это. Я еще и изобразил, как все это происходило. Ребята смеялись. Но больше всех смеялся сам Борисов. А ведь мне хотелось, чтоб смеялись над ним, а не над тем, кого я изображал.
Как и полагалось, за день до кросса мы осмотрели трассу, «прокатали» ее, но к началу соревнований она здорово изменилась. Ночью прошел дождь. Так всегда бывает перед кроссом. Я, да что там я, кроссмены намного опытней, многократные участники соревнований, не вспомнят случая, чтобы перед кроссом или во время соревнований не было дождя. Глина в овраге, по которому нам предстояло ездить, намокла. В одном месте образовался ручеек. Его придется проходить прыжком.
Николай еще до начала соревнований сошел с трассы. Кроссовый мотоцикл не терпит людей с расстроенным желудком. А у него что-то такое случилось. Что-то такое он съел. Даже температура поднялась. Виля посоветовал ему выйти на соревнования с плакатом: «Каков стол — таков стул». А пока что я и Виля забрали у Николая его свечи, Виля переставил карбюратор на свою машину, и мы дружно спели дурацкую песенку, которую всегда поют наши мотогонщики перед кроссом:
Сидела птичка на лугу, Подкралась к ней корова, Схватила птичку за ногу, И птичка — будь здорова!Соревнования, как всегда, были назначены на воскресенье. С утра на окраину города двинулись толпы людей. Как на первомайскую демонстрацию. Изношенные покрышки, зарытые до половины в землю и окрашенные белым, были похожи на спасательные круги. Покрышки и красные флажки на кольях обозначали трассу. Внизу на дне оврага стояли новенькая, сверкающая красной эмалью пожарная машина с полным экипажем и три «Скорые помощи» с врачами и санитарами на боевом посту. Это не пустая предосторожность. Кросс — такой спорт.
Недалеко от финиша была трибуна с судьями и почетными гостями, на трассе — судьи счета кругов с красными повязками на рукавах.
Мы ввели мотоциклы в «закрытый парк» — огороженное место перед стартовой площадкой. На наших машинах номера были написаны белым по синему фону. Такое сочетание цветов обозначает класс — 350 кубических сантиметров. Треск моторов напоминал храп здорового мужика. Вдох — выдох, вдох — выдох. И горьковатый, терпкий запах выхлопа.