«А мой батя, — подумал я, — сидел справа или слева от судьи. На одном из этих кресел с серпом и молотом на спинке… Но теперь дядя Петя сделает из этой скамьи подсудимых бандуру с серебряным звуком».
Моя мама — человек особый. Она никогда и ни перед кем не старалась показать себя лучше, чем есть на самом деле. Это мы все стремимся выглядеть лучшими, чем в действительности. Даже батя.
— Ты не крути, как цыган солнцем, — сказала мама. — Ты мне прямо скажи — к нам он придет?
Батя отвел глаза, помычал и недовольно ответил:
— Ну… не знаю.
— Знаешь. Не придет. И я к нему не пойду. Хорошая мода ходить в гости к людям, которые к тебе прийти погнушаются.
Да и платья у меня такого нет, чтоб к заместителю Совета Министров в гости ходить.
— Ну это ты, мать, того… — Батя запыхтел от негодования. — Что у тебя, платьев мало? А в котором ты к куме ходила?
— Тесное оно.
Мама в последнее время стала поправляться.
— Ну так другое… Я в шкафу между платьями да жакетами уже и пиджака своего не найду.
— Да разве ж это платья? Кто теперь такие носит? Не пойду — и кончено. И Ромке незачем туда таскаться.
— Ромка уже самостоятельный. Пусть сам решает.
Батю на воскресенье пригласил с семьей к себе на дачу первый заместитель Председателя Совета Министров Украины Василий Степанович Бокун. Они в одной делегации ездили в Польшу и как-то там подружились. К тому же оказалось, что заместитель председателя, как и батя, тоже с Винничины и даже родом из соседнего села.
Мне было интересно посмотреть вблизи на первого заместителя. Мне вообще непонятно, как это возможно, чтоб было несколько первых заместителей. Ведь не может же быть несколько председателей. Первый заместитель, казалось мне, должен быть только один. В общем, побывать там мне хотелось. Только я тоже выдвинул условие.
— Я на мотоцикле поеду. Если хочешь, и тебя довезу. На заднем седле.
— Я тебе что, Верка, чтоб на заднем седле ехать? — взвился батя. — Василий Степанович машину пришлет.
— Ну вот, ты и поезжай на машине, а я следом на мотоцикле. Не бойся, не отстану.
— Да по мне хоть на велосипеде, — чертыхнулся батя. — Только там хоть не показывай, какой ты наверле.
«Наверле» — это такое старое украинское слово. Его, по-моему, только в нашем доме и говорят. Оно обозначает человека, который все делает наоборот, шиворот-навыворот.
Батя всегда ходит на работу пешком. От нас до завода тридцать пять минут хорошим шагом. Я много раз предлагал бате подбросить его на мотоцикле, но он только сердито отмахивался: «Обойдусь». Где-то в бате сидит непреодолимое недоверие к мотоциклу.
В воскресенье с самого утра батя надел свой парадный черный пиджак со звездочкой Героя Социалистического Труда над кармашком.
— Упаришься, — сказала мама. — Ты б чего полегче надел. Батя промолчал и только посмотрел на нее затравленно. К десяти пришла машина. «Чайка». Конечно, мне тоже лестно было бы прокатиться в «Чайке». Я, по правде говоря, даже вблизи этой машины не видел. Особенно мне было любопытно, как там стекла опускаются и поднимаются, если нажать рычажок на дверцах. То есть я понимал, что это устройство не сложней, чем те, которые закрывают двери в троллейбусах, и принцип, очевидно, тот же, а все же интересно. На других машинах такого нет.
Но все-таки, как только захлопнулась дверца «Чайки», я вскочил на своего краснокожего конька-горбунка и помчался следом.
Как мы ни рихтовали мотоцикл, а крылья выглядели довольно помятыми. Но зато в чехословацком журнале «Мотор-ревю» Николай нашел статью о подготовке мотоцикла «Ява» для спортивных целей. Мы ее приняли к руководству, повысили степень сжатия, двигатель прибавил мощности почти три лошадиные силы, а расход топлива не увеличился ни на грамм.
Однако за «Чайкой» не очень угонишься. У нее правительственные номера, и на любом перекрестке ей сразу зеленый свет. Не доехали мы до моста Патона, как меня уже два раза останавливали за превышение скорости. Хорошо, что водитель «Чайки» вступался: «Этот с нами».
Я могу — честное слово, правда! — выжать на шоссе сто тридцать километров. Запросто. Я от «Волги» не отстану — ей на поворотах приходится сильно снижать скорость, чтоб не занесло. Но «Чайка» — совсем другое дело. Город. А она прет, как зверь. Боюсь, что шофер «Чайки» просветил батю насчет того, какой это риск ездить на такой скорости на мотоцикле — всю дорогу батя оглядывался и смотрел в заднее стекло.
Заместитель Председателя Совета Министров не понравился мне с первой минуты.
— Как же вас зовут, молодой товарищ Пузо? — спросил он у меня.