Фуке крикнула вниз: "Черт, хватит! Вы все бесполезны! Вон с моей дороги!"
Голем со страшным грохотом двинулся к входу, постоянно нанося удары.
* * *
Кирхе и Табита управляя пламенем внутри помещения, теснили наемников наружу. Лучники, прятавшиеся в темноте, были поражены пламенем, разносимым вихрями Табиты, и тоже разбежались, побросав свое оружие.
"О-хо-хо-хо-хо-хо! О-хо-хо! — победоносно рассмеялась Кирхе. — Что, съели? Что, получили? Сила моего пламени! Если не хотите быть поджаренными, бегите по домам! А-ха-ха-ха!"
— Отлично, моя очередь!
Улучив момент, Гиш направил своих Валькирий преследовать наемников через разрывы в пламени.
С ужасным шумом стена с входной дверью исчезла.
— А?
Огромный голем вышел из облака пыли и легко раскидал статуи Гиша.
"О, я забыла. Эта злобная девка тоже здесь", — тихо проговорила Кирхе заплетающимся языком.
"Не стоит быть такими самоуверенными, детишки! Я прикончу вас!" — в гневе закричала Фуке, стоящая на плече голема.
"Что нам теперь делать?" — Кирхе обернулась в направлении Табиты. Ее подруга развела руками и покачала головой.
От одного взгляда на голема, Гиш потерял контроль над собой и закричал: "Все! Вперед! Я сказал, вперед! Сейчас они узнают, что такое дух тристейнского дворянина! Посмотри на меня, отец! Гиш сейчас станет мужчиной-воином!"
Табита сбила его с ног ударом посоха.
— Что ты делаешь?! Позволь мне умереть как мужчина! Во имя Ее Высочества Принцессы пусть моя роза увянет здесь!
— Послушай, пора бежать.
— Нет! Я не буду бежать!
— …Знаешь, похоже, ты из тех, кто намерен умереть первым в любой битве.
Табита посмотрела на приближавшегося голема, и вдруг ее осенило. Она схватила Гиша за рукав.
— Что?
"Роза, — Табита указала на его искусственную розу и изобразила круговое движение. — Много. Лепестков".
"Что ты собралась с ними делать?!" — закричал Гиш, но Кирхе схватила его за ухо.
— Делай, что говорит Табита!
Гиш с досадой махнул палочкой, огромное количество лепестков закружилось в воздухе. Табита прочла заклинание. Своим ветром она направила лепестки на голема.
"Отлично, теперь лепестки облепили всего голема, только вот какой в этом смысл?! Красиво, не спорю!" — крикнул Гиш.
Табита кратко сказала: "Алхимия".
Фуке, стоявшая на плече голема, пожаловалась: "Что это? Это подарок? Я все равно убью вас, даже если вы украсили моего голема лепестками!"
Голем поднял кулак и одним ударом разбил стол, за которым прятались Кирхе, Табита и Гиш.
В тот момент лепестки превратились в жидкость. Фуке почувствовала запах масла. Она была магом земли и сразу поняла, что причиной превращения было заклинание Алхимия. Они просто использовали заклинание, чтобы превратить лепестки в масло.
Она еще не успела понять, что дела плохи. А огненный шар Кирхе уже летел к голему.
В один миг огромный голем был охвачен огнем. Не выдержав жара, гигант упал на колени.
Увидев поражение работодателя, наемники разбежались в разные стороны. Кирхе, Табита, и Гиш схватились за руки от радости.
— Мы сделали это! Мы победили!
— Я… Я выиграл с алхимией! Отец! Ваше Высочество! Гиш одержал победу!
"Это все из-за плана Табиты!" — Кирхе хлопнула Гиша по макушке.
Изуродованная Фуке стояла перед своим горящим големом: "К… Как вы посмели… Дважды победить меня, Фуке — мага земли…" Она выглядела жалкой. Ее длинные, красивые волосы сгорели, ее одежда была прожжена во многих местах, ее лицо было покрыто сажей, от былой красоты не осталось и следа
"Ага, вот такой макияж как раз для тебя. Знаешь, тетя, эта раскраска идет тебе больше! Я имею в виду… Ты довольно старая!" — закончив, Кирхе взмахнула палочкой и указала на Фуке. Но ничего не произошло, казалась, она потратила все силы в битве. Вдруг маленький и слабый огонек вырвался из палочки и тут же исчез.
"А? И это все?" — Кирхе почесала голову.
Табита и Гиш добились того же эффекта. Но не Фуке. Она не пыталась использовать магию, а шла прямо на них.
"Назвать меня старой?! Да мне только двадцать три!" — Фуке сжала кулаки и ударила Кирхе, та без колебаний ответила тем же. И они тут же начали драку.
Табита села и начала читать книгу, совершенно не интересуясь происходящим поединком.
Гиш немного покраснел, наблюдая за дракой двух красивых женщин. Он, казалось, не замечал, что его одежда превратилась в лохмотья.