— Девочке не место, а болтунам — место? — Девочка сделала значительную паузу и посмотрела брату прямо в глаза.— Ну так как? Поговоришь с Удодом? Или мне рассказать все отцу?
— Что? — оторопел Хункар. На его лице появилось выражение ужаса.— Ты же обещала!
— Ну, я обещала не рассказывать чужим,— усмехнулась девочка,— а к отцу это не относится. Он и так все знает, и, между прочим, позвольте твоего,— твердо отрезала она.— Так что, сделаешь, что тебя просят?
— Ладно,— махнул рукой брат,— уговорила… только не иди к отцу,— жалобно попросил он.
— Я же дала тебе клятву,— засмеялась Соня, довольная, что смогла добиться своего.— Вот прямо завтра и спроси! Договорились?
— Угу,— уныло протянул Хункар.— Разве от тебя отвяжешься, рыжая шельма…
Часть вторая Клинки Майрана
Глава I
— Ты, случаем, не рехнулся? — Удод смачно сплюнул на пол и, гордо подбоченившись, посмотрел на Хункара.— Девчонку в нашу компанию? Ты это сам решил, или, может, мама присоветовала?
Сидящие вокруг мальчишки дружно заржали, готовностью подхватив шутку главаря. Тот довольно усмехнулся и вновь смерил Хункара недобрым взглядом.
— Или она сама попросилась? — медленно процедил он.— Значит, ты рассказал ей о нас. Так?
В Подземелье наступила зловещая тишина.
— Ну что ты,— замахал руками Хункар.— Откуда ей знать… Просто я подумал, что, может быть…— Он сбился и в растерянности замолчал.
— Что «может быть»? — наслаждаясь замешательством приятеля, неторопливо спросил Удод, любовно оправляя широкие рукава своей новой Ингтастой рубахи.— Ты, я вижу, язык проглотил.
— Да я думал…— начал парень.
— Что ты думал, мы уже слышали,— усмехнулся Удод.— Давай ближе к делу.
— Она может нам пригодиться. Соня здорово владеет кинжалом, бегает хорошо, и вообще…— Хункар замолчал.
— Говоришь, умеет обращаться с клинком,— задумчиво произнес главарь.— Ну что ж…— Видимо, какая-то мысль пришла в его маленькую головенку, и он, посмотрев на Хункара, спросил: — А сколько ей, кстати, лет?
— Тринадцать,— с готовностью ответил парень.
— Тринадцать,— повторил Удод, причмокнув губами.— И как у нее? — Он показал руками на грудь и провел ладонью по своим тощим бедрам.
Мальчишки захихикали.
— Все на месте,— ничуть не обиделся Хункар,— я же сказал, ей уже тринадцать лет.
— Ну, тогда,— глумливо посмотрел на него главарь, вновь с любовью оглаживая свою обновку,— можешь привести ее завтра. Пожалуй, я готов поболтать с твоей сестричкой.
Все вновь дружно рассмеялись, подталкивая друг друга локтями. Хункар посмотрел на главаря и кивнул. В душе он готов был разорвать в клочья этого ублюдка, но выхода у него не было. Ведь он обещал Соне поговорить с главарем. Ведь иначе рыжая стерва непременно выполнит свою угрозу и отправится отцу. А Хункар, несмотря на все заверения сестры, даже предположить страшился, что может тогда произойти.
— Ну, чего набычился? — с притворной ласковостью спросил Удод.— Не бойся, парень, не сделаю я твоей сестренке ничего плохого,— он обвел взглядом приготовившуюся заржать компанию,— разве что проверю, на что она способна…
Снова раздался взрыв хохота. Смеялись даже мальчишки из Верхнего города, его соседи, и это было особенно обидно.
«Вот влип! — тоскливо подумал Хункар — Пообещал сдуру… Что теперь делать? Вдруг он и в самом деле начнет к ней приставать?»
Хункар, в отличие от своей сестры, был слегка трусоват. Он уставился в землю.
«Скажу ей, что Удода сегодня не было, и разговор не состоялся! — На мгновение повеселел парнишка, но тут же беспокойство охватило его вновь.— Так она и поверит, рыжая шельма! Да ни за что… А отец…»
Он торопливо отогнал от себя тревожные мысли и помрачнел еще больше.
— Эй, Талгат, у тебя что-нибудь есть? — Голос одного из мальчишек, оторвал Хункара от мрачных раздумий. Он повернул голову в сторону Талгата, который с важным видом оглядывал ребят, а потом, выждав для значительности паузу, ответил:
— А то! — Затем, пошарив в кармане, вытащил руку и показал всем то, что в ней находилось.
На ладони у него лежала кучка листьев Желтого лотоса. Все дружно потянулись к Талгату. Листики эти были хорошей и нужной штукой. Если их пожевать, то во рту образовывалась густая пахучая жижа. Ее следовало медленно глотать по капельке, и вскоре становилось так весело и хорошо на душе, что забывалось обо всем на свете.