— Да. — Я посмотрела на время, вспомнив про встречу с Виктором. — В квартире есть проводной телефон?
— Нет.
— А таксофон где-нибудь рядом?
— Есть. Но надо дойти до бывшего стадиона, там целый ряд будок. Не уверен, что связь сохранилась.
— Проводишь?
— Конечно. Я тебя и домой провожу, а то мало ли — свалишься, или опять неудачно нарвешься. Заодно инъектор коллеге сдам.
Гудок был. Андрей вежливо отошел, а я набрала Почтовый двор. Через две квартиры, вышла и на Виктора:
— Витя, извини, но сегодня я прийти не смогу…
— У меня на звонки срабатывает плохое предчувствие, — послышался его вздох, — если я жду твоего прихода и звонит телефон, значит, я тебя не увижу.
— Обстоятельства изменились.
— Что-то с родителями?
— Нет.
— Из-за работы?
— Не по телефону…
— Эльса, — на том конце провода дохнуло и обидой и мольбой, — сегодня особенный день. Я к нему давно готовился!
«Только не это…» — мелькнула испуганная мысль и я стала мычать что-то невнятное. Виктор продолжил:
— Это сюрприз, особенный вечер! Отец достал бутылку старого красного вина, мать уже наготовила все к праздничному ужину… Эльса, умоляю, что бы там ни было — отложи на завтра, и приходи. Ради меня приди!
— Хорошо… тогда скоро буду.
Я поняла одно — меня ужаснула мысль о том, что Виктор может сделать мне предложение. Больше так пытать себя и его нельзя.
Укорила себя же за отвратительное малодушие — мне так хотелось, чтобы произошло нечто… что угодно, что выставит Виктора в плохом свете. Он струсит, он непристойно себя поведет, он обидит меня или оскорбит. Тогда бы я с чистой совестью заявила «вот ты как, не хочу с тобой больше общаться». Чтобы я осталась хорошей… чтобы не я оказалась той свиньей, которая втерлась в доверие, поиграла ожиданиями и чувствами целой семьи, а потом заявила «а я не с серьезными намерениями». Трудно сказать хорошему человеку «я не люблю тебя», намного выгоднее для совести выставить себя белой и пушистой…
Еще не прошла моя гордость за то, что не струсила перед побоями. Пора набраться храбрости для четного разговора с Виктором и его родителями.
— Андрей, проводишь меня до входа во Двор?
И у следователя хищно блеснули глаза.
— Вдвоем пойдем.
— Только не сегодня. Есть очень серьезные причины, почему в другой раз, но поверь мне на слово. Пожалуйста.
Сюрприз
Скула была разбита — глаз распух и уже наливался синяк, руки замотаны, ноги прихрамывают. На плечах висела объемная ветровка следователя, закрывавшая порваный рукав моей рубашки и большой кровоподтек на плече. Но лицо… как буду отвечать на расспросы?
Во Дворе я услышала Нюфа. Пес лаял так громко, что я встревожилась на миг, пока не разобрала и причитания Виктории Августовны:
— Да что с тобой, бешеный?! Я тебе и мяса свежего дала… Зачем ты дверь расцарапал, а?
Окна по-летнему были распахнуты, слышно не только верхний этаж, но и гораздо лучше — нижние. Лиричная музыка, смех застолья, женские громкие голоса и звук старого кино. На лавке сидела соседка с котом, который мирно лежал на коленках и щурился от поглаживания. Солнце было вечерним, било со стороны и женщина не сразу меня разглядела. Лишь когда пришлось поздороваться, проходя мимо, та воскликнула:
— Что с тобой, деточка?
— Упала, — соврала я, чтобы побыстрее уйти от расспросов.
— Какой ужас! Ты же к Витеньке? — И улыбнулась с таким значением, что я поняла — весь Двор в курсе «сюрприза». — Тебя там ждут! Ой… у них собака сегодня прям сумасшедшая. Посреди дня как завоет! Я поспать прилегла, так чуть с кровати не упала… Маркиз мой всю шерсть дыбьем вскинул, когти выпустил, едва из окна не сиганул. Заболел он у них что ли?
— Надеюсь нет.
Виктория Августовна открыла мне дверь, и остолбенела, всплеснув руками.
— Гос-с-споди… что случилось? Эльса, родная, как же ты так?
— Долго рассказывать. Но все будет хорошо. Ммм… я зайду?
— Да, — она посторонилась, но тут же взмахнула рукой, — но Фима и Витя не тут… я как раз должна тебя проводить.
— Куда?
— В том и секрет… тебе нужно что-то холодное приложить.
— Не стоит, не сейчас. А что с Нюфом?
Я догадывалась, что с Нюфом — пес постоянно заперт и выгуливался на привязи. И сегодня он рвался меня спасать. Каким чутьем? Откуда знал? Но с тех пор как однажды он появился из ниоткуда, чтобы проводить меня через опасный квартал, я знала — пес про пространства и недобрых людей знает больше, чем кто бы то ни было. Я бы не держала его взаперти, и была бы счастлива, если бы он ходил рядом таким клыкастым рычащим защитником. Но, увы, у него есть другие хозяева и им решать, как поступать.