Прихожая была, как и везде, и выключатели — как и везде. Свет оказался тусклый и даже не резанул по глазам.
— Да ты прям нимфа с помойки… просто красавица.
Я скинула кеды, рюкзак, сделала шаг и увидела себя в зеркало прихожей. Что правда, то правда — на мне было все, начиная с пыли Мостов и белой побелки из квартиры на Лазурном, заканчивая подбалконной грязью и репьями. Голова разлохмачена, лицо белое, под глазами темные круги с еще не сошедшим до конца зеленоватым фингалом.
— Умыться можно?
— Подожди.
Кухня, две комнаты, большая прихожая и классическое-трущобное: обои, линолеум, старая мебель. Гранид исчез в дальней комнате и вышел с вещами:
— Ванна там. Это чистая футболка, уж какая есть. Хоть верх сменишь. Чистое полотенце. Сейчас воды из фильтра налью.
Осушив два стакана, дошла до ванной. Едва закрылась, услышала:
— Вода горячая сбоит! Аккуратней.
— Я столько раз тетю купала… я знаю, что такое капризная вода в старом Сиверске.
Умылась с наслаждением, намылив и лицо, и шею, и руки по самые плечи. Избавиться от грязи полностью, принять душ или ванну, постеснялась. Хорошо — раковина большая, и лишних вещей не было. Просторно. Джинсы отчистила прямо на себе, как смогла, закинула на трубу подсушиться замытую рубашку, и вышла в том, что дали.
— У меня с ужина осталась ветчина с грибами и капуста, погреть? Будешь?
Нарочно не обедала сегодня, помня о мамином ужине, поэтому от одного упоминания еды зубы свело от голода. Больше суток на одной минералке.
— Я все буду, можешь даже не греть.
Маленькая кухня с квадратным обеденным столом, двумя табуретками и минимумом техники, едва вместила меня, Гарнида, и Нюфа, занявшего вообще все пространство и казавшегося слоном внутри шкатулки. Пес крутился, задевал ноги и ножки мебели, сунул нос в допотопный однокамерный холодильник.
— Будет тебе награда… миски нет, из кастрюли лопать придется.
— Согласна.
Гранид фыркнул со смехом:
— Это я не тебе.
Божественная ветчина! Я обнимала сковородку, ела ложкой, откусывая вместо салата от цельного помидора, и все, что творилось вокруг — слилось в один фон, шум и бытовую возню. Гранид ходил то с кухни, то обратно, Нюф за ним, прицепом, даже пару раз требовательно гавкнул, а тот что-то ответил с возмущением.
— Чай?
Я замотала головой, прикрыла тяжелые веки, чувствуя, как непросто будет снова открыть глаза, и сказала:
— А можно я сейчас куда-нибудь отползу в темный угол и там тихонечко умру?
Скажи ему…
Гранид нес меня на спине, подхватив под коленки, а я обнимала его одной рукой за шею, другой за плечо. Босые ступни иногда задевали высокие стебли и колоски, и было так щекотно, что невольно брыкалась пятками.
— Подгоняешь свою лошадку?
— Не.
Во всем виноваты новые босоножки. Прибежала сюда с самого раннего утра, так что еще хлебнула росы, — вот ремешки и натерли от влаги, жары и собственной жесткости. Сейчас был уже вечер. Мы оба умотались, обходя все свои владения. Бутерброды съели, морс выпили, уничтожили кулек грецких орехов, которые где-то достал Гранид. Пора было по домам.
— Мы сегодня дольше обычного здесь, тебя родители уже обыскались, наверно?
— Не знаю. Они не будут меня ругать, приду и приду. Гуляла.
— Ладно я, у меня нет, а ты чего не носишь с собой смартфон или мобильник? Мало ли.
Я поморщилась, устало положила голову на его костлявое плечо. Не хотелось думать о маме с папой. У меня был и смартфон и даже браслет, специальный для родительского контроля с gps, но я все всегда оставляла дома, убегая к друзьям или Граниду без связи. Было одно замечание, но я уперлась, и больше меня не трогали.
— Давай я тебя до дома прям донесу? Ты где живешь?
— Далеко.
— Далеко? А как ты сюда, на автобусе что ли приезжаешь? Я кстати, пытался пару раз пройти там, откуда ты появляешься — и не смог. Фиг знает, что за тропинка — один раз в тупик привела, другой раз обратно вывела. Лисенок, а ты не фея этих пустырей? Ты настоящая девочка?
Я улыбнулась на ласковый тон:
— Настоящая. Только это не пустыри, а Безлюдье.
— Да помню я, что Безлюдье… Так давай донесу! Если стесняешься, я не буду даже во двор заходить, чтобы никто не увидел с какой шпаной дружишь.
— Ты не сможешь вернуться обратно, ты заблудишься. Донеси до развилки.
— Как хочешь.
Я снова подняла голову. Гранида недавно постригли. И без того короткие волосы в начале июля еще раз обработали машинкой, и теперь на шее виднелась розовая полоска незагорелой кожи. Еще день-два под солнцем и она пропадет. Я дунула ему на затылок.