И, вот неожиданность, — сообщение от следователя. И не с его служебного номера, а с другого. Личного. «Здравствуйте. Напишите, когда вы планируете поездку к вашей опекаемой в трущобы? Мне нужно будет кое-что выяснить у вас на местности, где вы нашли Гранида, записать видео-показания. Чтобы не тратить лишнее время, я бы подъехал тогда, когда вы будете в трущобах. Это не срочно. Андерес Черкес».
Я посмотрела на часы, прикинула погоду, собственные силы, и ответила:
«Здравствуйте. Смогу подъехать завтра к 16.00 или уже в следующий понедельник в это же время. Напишите, когда вам удобно, и я поставлю встречу в график».
Обратное сообщение прилетело тут же:
«Завтра. Буду ждать вас у начала бульвара»
«…что-то здесь есть. Прямо на улицах, в домах. Чую — спрятано. И брат сгинул тоже тут… как давно я не вспоминал о нем. Куда делся я настоящий, тот, что был уверен — он не погиб, а исчез в Сиверске? Только недавно всколыхнуло, вернулось предчувствие…».
Я еще не подошла к началу аллеи, где меня ждал Андерес. С наушником в ухе, услышала его раньше, чем увидела. Время позволяло, я пришла заранее и можно было переждать на расстоянии, а заодно и подслушать. И не стыдно. То, что эта способность свалилась откуда-то свыше, оправдывало меня.
«Сколько время? Так, когда придет Эльса, с чего начать? Сниму короткое видео для отчета, а потом о главном. Не хочется ей врать. Нельзя, как будто судьбе пинка дашь обманом… она знает то, что мне нужно…»
— Здравствуйте.
Я появилась вовремя, и Андерес, кивнув, тоже поздоровался. Потом указал вперед:
— Время есть? У меня помимо показаний, еще несколько вопросов не для отчета.
— Да, конечно. Я готова помочь, чем смогу.
— Горн быстро восстанавливается. На днях он приходил для показаний, отметил.
— Я рада.
— Еще потерпите, и он сможет сам о себе позаботиться. Вы подружились?
— Он не напрягает… Надеюсь, что расстанемся как хорошие знакомые.
Андерес хмыкнул и кивнул. Я все же убрала наушник. После мысли о том, что он не будет меня обманывать, всколыхнулась взаимность в доверии. По-честному. Следователь спросил:
— Он что-то говорил вам о том, что случилось, об этом плене?
— Нет. А разве вам он не рассказал всего, что нужно, что помнит?
— Да, — задумчиво подтвердил следователь, — но, мало ли… одно дело показания, другое дело, что вдруг всплывет при обычной беседе в спокойной обстановке.
— Мы очень мало разговариваем… Это было здесь. Вот бетонная урна с крупным сколом, до нее я дошла тогда, когда услышала с той стороны его голос.
— Давайте шаг за шагом. Много времени не займет. — Он достал планшет, синхронизировал его с персоником и включил видео. — Видео-показания свидетеля…
После «шапки» записи, я отвечала на вопросы, вставала туда, где примерно стояла, показывала рукой — откуда слышала Гранида, прошла вперед, объясняя, что сначала подумала о заблудившемся местном трущобнике. Ничего нового. Андерес завершил съемку стандартной отчиткой, и убрал планшет. Вместо него развернул экран своего персоника:
— Кто это?
Я взглянула и увидела снимок камеры видеонаблюдения со станции метро на котором были я и Виктор. Тот день, когда он встретил меня в вагоне.
— Мой знакомый.
— Как его имя?
— Виктор. А какое это имеет отношение к Граниду? Или это то, зачем вы меня сюда вызвали на самом деле?
Мне нравилось лицо Андереса. Такое красивое, приятное, и немного «запыленное», что его не портило, а делало живым. Как благородная патина красит старинную вещь, обогащая ее историю. Серые пытливые глаза, серые от щетины щеки и серые от начинающейся седины виски.
Следователь в трущобах смотрелся гораздо органичнее, чем в своем кабинете, наполненном техникой. Одет современно, но даже коричневая куртка из матовой экокожи, черные джинсы, ботинки были мяты, затерты, заношены до выцветания. Чистая одежда, но ношеная годами, без внимания к нужной замене. Он был как охотничья собака, работающая «на земле» и ведомая своим чутьем и логикой, а не кабинетный бульдог с бумагами и программами слежения.
Но это, в свою очередь, не мешало пользоваться всеми благами прогресса. Меня и Виктора на камеру же поймал? Высмотрел? Выследил нарочно?
— Эльса, вы знакомы с людьми без персоников, с теми, что живут здесь без регистрации? Без любого обязательного учета.
То ли вопрос, то ли утверждение. Я неопределенно повела плечом:
— А если и так, объясните, почему я должна вам рассказывать о чем-то подобном?