— Эльса!
Здесь есть мы, и никаких взрослых. Тут не осуждают, не держат взаперти, не бьют по пьяни, не отнимают любимые книжки и не заставляют голодать без ужина.
Если бы это было настоящим воспоминанием! Или подсознание выдало мне правду через единственно возможный канал — воображение? Безумие — если бы не Дворы. Кармашки пространства в пространстве, где все иначе, кроме течения времени. А есть Безлюдье на самом деле? Если есть, почему я больше не вижу туда входа?
Как я жила все эти годы без этого? Как можно забыть такое?
Где правда, а где мой вымысел?
Я каталась так долго, как смогла выдержать, прежде чем захотела пить и есть. Реальность заставила вернуться обратно на землю, вернуться домой, к рабочему компьютеру и кухне.
Включила главу из любимой аудиокниги, проверила почту, поставила вариться стручковую фасоль и запекаться пикшу, перемыла посуду оставшуюся с утра. Пироги, как бы трепетно я ни относилась к еде, пришлось выбрасывать. Осилить их не смогла бы ни с каким чаем.
Собрала в одну стопку все, чем пользовался Гранид — постель, полотенца, и подготовила для прачечной. Перепроверила полки — не осталось ли лишнего, что он не забрал. Вымыла полы. Почистила ванну.
Это были такие безумные дни и часы за последнее время, что хотелось получить максимум удовольствия от тишины и уединения.
Персоник пискнул сообщением от мамы: «Пришлось подписать новый контракт с этим гадом. С гораздо худшими условиями, чем он предлагал до нового года. А что делать? Работать как-то надо, надо держаться на плаву. Мы ждем тебя в четверг к двенадцати, у меня, я и Алексис».
— За новую жизнь.
Подняла бокал с минералкой, глядя в пространство за окном, которое наполнялось вечерними огнями, и которое было теперь новым миром для меня.
Сто дней
Первое июня выпал на понедельник. Дождь с самого утра лил стеной, и не хотелось вставать. Спать тоже не хотелось. Валяться бы и валяться под простыней в кровати, но весь день так плотно расписан, что нельзя было вынуть и звена из него.
Бассейн, завтрак, просмотр ролика от папы и написание статьи — времени только до одиннадцати. Потом к тете Эльсе, потом к Виктору, потом обед у него, домой, снова статья, уже для сайта, и к родителям на вечерний чай. Домой, отдых, сон.
Может, пропустить бассейн? Нет, я взяла себя в руки, поднялась, умылась и собралась.
Когда плавала, сожалела о том, что нельзя было пользоваться наушниками — я бы слушала сейчас свою музыку, а не варилась в мыслях. А они в последние дни не давали спокойно засыпать, продуктивно работать и наслаждаться бассейном или гимнастикой. Больше трех месяцев прошло с тех пор, как кончились события и все застыло в моей жизни. Новостей не было, кроме тех, что Тимур оказался уже бывшим соцработником, так как ушел на полставки в благотворительную организацию «Возвращение» и взял на себя воспитание сына — жене понадобилось лечение, она обратилась за помощью, и все может прийти к тому, что он вернется в семью. Я была за него рада. Но слишком часто беспокоить сообщениями я никого не стала, хоть и очень хотелось общаться по старой памяти. А память так и не хотела воскресать из руин. Каждый занят своей жизнью, — Тамерлан семьей и новым делом, Андрей расследованием с уходом в тень, Наталья учебой в столице.
И у меня была своя жизнь — работа, дом, родители, тетя и Дворы.
Часто вспоминала Гранида, иногда выводя его телефон на дисплей персоника, не думая звонить, а… не знаю зачем. Я не злилась на него. Не находила душевных сил. Он мошенник — обокрал меня. Оскорбил меня. А злости не было. Саму себя попрекала — прав оказался Гранид в том, что я такая размазня все стерпела и проглотила, не заявила на него, настоящая тряпка, что позволяю так об себя вытирать ноги. А злиться на него — не могла!
В трущобы ездила только днем, к полудню. Светло, гораздо больше людей выходит на улицы, и безопаснее. Ни разу я не чувствовала за собой слежки или косого взгляда. Тьма больше не кралась из опечатанных дворов, и сам старый Сиверск ожил с зеленью, теплом и длинным днем.
— Я пришла!
Рюкзак был накрыт специальным чехлом, а я накинула дождевик. Из-за этого лямки постоянно скользили по эко-пластиковой ткани, мышцы ныли от тяжести, но я мужественно донесла сегодня все, что было по списку — запас минеральной воды, овощи и зелень. Уронила ношу на тумбу с облегчением, скинула дождевик на ручку шкафа и вылезла из зачехленных кед.