— Точно нормально? Не мутит, не болит голова, язык и глаза не сохнут?
— Да, живая я, только помятая.
Я успела рассказать Андрею по пути сюда и о карте трущоб во Дворах, и о реакции ее на имя Ильи. Он поделился, что уже о репутации этого переулка наслышан. Все местные предупреждены: гулять там или тем более глазеть нарочно, не приветствуется. Это не Колодцы, он уверен, а место встреч с гонцами. Были в трущобах такие люди, что помогали колодезным за деньги или те же наркотики, — проводили быстрее и тайно по своим ходам, или носили посылки с мегаполиса.
— Как раз в тему: я Карину нашла! И узнала, что в старом Сиверске, здесь, кроме Дворов и Колодцев есть еще Мосты и Убежища. Даже побывала в них. Вот они — ходы для гонцов…
Андрей слушал внимательно. Не вел записи моих «показаний», не снимал на видео, даже не записывал от руки на лист. Такое к делу не подошьешь, верно. Он сопоставлял факты в своей голове и глаза нехорошо тускнели:
— Илья на них работает. Выходит все так… и если Карина…
— Он тот парень, что следил за мной зимой. Посмотри запись снова — вот таким он сейчас вырос. Очень высокий, светловолосый.
Да, следователь уже знал о репутации дома на Лазурном и, кажется, успел узнать и мой характер, раз сказал «Сама не суйся». Я посмотрела на него с сочувствием и захотелось повторить слова Тимура — должны быть обстоятельства, которые бы оправдали его брата.
— Инъектор я заберу, отдам при первой же возможности коллегам.
— Карина рассказала мне, что в Колодцах не только наркоманы. Там еще и пленных держат ради жестокого развлечения. Это правда? Ты знал?
— Не хотел посвящать тебя в такие подробности. Да, забаву богатеям там устраивают на любой вкус. Жертв потом находили, живыми, к счастью, но стертыми… удобно, да? «Гербарий» служит им хорошо, творят, что хотят… суки…
Андрей закончил с моими руками и поменял бутылку в полотенце.
— Есть хочешь? Кофе сделать?
— Да, — согласилась я, подозревая о скудности его холодильника, но мне нужно было хоть что-то для восстановления сил. — Спасибо.
Он достал хлеб, блюдце с подсохшим сыром и открыл молоко. Кофе оказался растворимым и напоминал пережженный ячмень по вкусу. Что мне понравилось, — собственная бедность следователя не смущала, угостил чем смог, и вся история. Для меня это был знак настоящего доверия и дружбы.
— Андрей, что мог значить их вопрос?
— Они думают, что ты вытащила Горна, ты же ему и вызвала скорую в безопасном месте. Они про Карину не догадываются, они думают, что все сделала ты. А комнаты притона, видимо, называют как в больнице — палатами.
— У них есть даже фото, узнали в лицо. Как так? Что это значит?
— В трущобах тебе появляться не-нуж-но, вот, что это значит…
— Я старуху не оставлю. А почему сейчас они меня ищут, спустя столько времени?
Следователь развернул экран персоника и стал что-то искать. А потом вывел снимок и показал мне: фото трупа. Человек лежал на асфальте в луже крови, с блаженной улыбкой и полуприкрытыми глазами.
— Найден на прошлой неделе. Их почерк — передозировка и выброс из окна. Опознан как бывший врач, вирусолог, любитель азартных игр и должник. Убежден — он не в их основном составе был, а пришлый, только ради Гранида и его лихорадки. Упустил, сбежал, сейчас колодезные его поймали, и тот, как я думаю, рассказал, что видел с пленником девушку.
— Но не меня. Да еще в лицо? Да еще настолько хорошо, чтобы эти амбалы меня по фото искали и могли опознать? Не сходится.
Следователь со мной согласился и загадку признал.
— Андрей, а прознать по базам данных они могут? Помнишь, ты говорил, что пока дело не закрыто, участники и свидетели под защитой, засекречены? Так теперь-то все, и давно все.
Тот покачал головой:
— Я предусмотрел, провел закрытие под ветку основного дела, чтобы информация не ушла. С Гранидом возиться больше никто не будет, но ведь с другими жертвами, этим вот трупом и запрещенными веществами «Гербария» ничего не закончено.
— Они его до сих пор ищут, Гранида.
— Это не секрет. Кстати, он помог мне здесь, в трущобах вычислить машину отлова и выявить четырех гонцов-курьеров без персоников.
— Я не знала. Он как съехал, так и все, не общаемся. А что за машина отлова?
— Транспорт-прикрытие для того, чтобы можно было вывезти жертву или клиента из мегаполиса сюда. А в трущобах легально только два вида транспорта постоянно ездят — мусоровозы и служба отлова животных. Скорые и крематоры редко, да там так строго, что трудно вклиниться левым.
— Как все сложно…
— Тебе полегче? Найдешь еще силы описать подробно — как эти двое выглядели, все приметы и мелочи?