Долго они сидели, слушая рассказ Эдано. Вместе с ним проделали путь из Муданьцзяна до рабочего батальона, пережили его страхи и сомнения, смерть Адзумы, покушение, узнали и о его друге Саваде. И главное, кто такие русские, что это за страна и как они осуществляют на деле закон «кто не работает, тот не ест». В свою очередь Эдано узнал, что рабочие готовятся создать свой профсоюз, но американское командование старается этого не допустить. Поэтому всё надо сделать тонко, объединить всех рабочих, а если надо будет, то пойти и на забастовку.
Беседа продолжалась бы долго, но появившаяся служанка шепотом произнесла:
— Идёт!
— Всё! — коротко приказал Сатоки и, поднявшись с сакадзуки в руках, приготовился к тосту.
Едва в дверях появился рабочий с платком на голове, как он, подняв высоко руку, полупьяным голосом произнес:
— Я ещё раз предлагаю выпить за нашего героя!.. Эдано-сан! Подобные вам прославили родину!
Эдано вытянулся с победоносным видом.
— Что же вы меня не позвали? — разочарованно спросил новый гость.
— Как-то неожиданно получилось. Простите, — ответил Сатоки.
— Да как тебя приглашать, — заорал вдруг охмелевший Харуми. — Мы все сражались на фронте, а ты в полиции околачивался. И мы снова пойдем, если потребуется! А тебе жена последние волосы выдерет, если ты хоть одну иену истратишь.
— Эй! — крикнул Эдано служанке. — Мне бутылку сакэ с собой. Выпью с дедом, — пояснил он остальным. — Он у меня герой, сражался еще под Порт-Артуром!
— Пошли! — снова заорал Харуми. И, схватив товарищей за плечи, запел, безбожно фальшивя:
— Пойдем, пойдем, герой, перехватил! — подтолкнул певца к выходу Сатоки.
Ичиро удивил своих домашних, появившись поздно, в легком хмелю и с бутылкой сакэ.
— Не рано ли кутить начал? — проворчал дед. — С какой радости?
— Что вы, дедушка, — метнулась, как птица, на защиту мужа Намико, — мужчины всегда выпивают!
— Я, что ли, не мужчина, не знаю? — напал на невестку дед.
Ичиро с улыбкой слушал эту перепалку. Усевшись за стол, пошлепал рукой по бутылке.
— Не сердитесь, дедушка. Пьяницей я не стану, А радость есть. За неё и с вами сейчас выпьем.
— Что за радость? — уже миролюбиво проворчал старик, усаживаясь за стол.
— Товарищей я нашел, дедушка…
И ещё радость. Возвращаясь с работы на старом велосипеде, который успел приобрести, Эдано на полпути увидал спешившую ему навстречу Намико
— Что случилось, Намико? — крикнул он ещё издали.
Жена, задыхаясь от быстрой ходьбы, проговорила:
— Приехал ваш отец!
— Отец?
— Да, с супругой!
— Давно?
— Только что!
— Так что же мы стоим? Садись! Разве забыла, как я тебя ещё девчонкой катал?
— Что вы, неудобно, люди увидят… — запротестовала жена.
— Подумаешь, большое дело, если увидит какая-нибудь сплетница. Садись!
Шоссе резво потекло под колеса велосипеда. Намико, прикрыв от смущения глаза, прижалась ж мужу. Какой он у неё сильный и добрый… На окраине Итамуры Намико всё-таки попросила остановиться и пошла пешком.
Ичиро бросил машину у забора и буквально ворвался в дом. Посередине комнаты стоял сухощавый, седой человек, протягивая к нему руки. У стола сидела полная женщина с Сэцуо на коленях. «Почему мне всегда казалось, что отец высокий?» — успел подумать Ичиро, стискивая его руки. Он смотрел в чуть расширенные за стеклами очков усталые глаза этого незнакомого и в то же время такого родного человека и от волнения не мог произнести ли слова. В горле застрял какой-то комок.
— Здравствуй, сын! — мягко произнес отец.
— Здравствуйте, отец! — хрипло ответил Ичиро.
И они замолчали, всматриваясь друг в друга. Первым опомнился старший:
— Познакомься, это моя жена и соратник по партии.
Ичиро почтительно, как покорный сын, поклонился женщине, которая мило и просто протянула ему руку. В глазах её, на лице, поблекшем раньше срока, светились доброта и ум.
— Я благодарна вашему отцу, — сказала она, — за то, что он подарил мне такого статного сына и красавца внука. Жаль, что долгие годы тюрьмы не дали возможности нам познакомиться раньше.
— Да, Ичиро, — подтвердил отец, — Таруко тоже сидела в тюрьме. Десять лет. Мы и познакомились-то перестукиванием.
— А где же Намико? — вмешался в разговор дед. — Такое событие, а её нет.