Прошли года, наследник подрос, а Джил зачахла и увяла, отдав свою жизнь трагедии. За тысячелетия так извелись практически все чистокровные эльфы, а человеческая кровь в жилах полукровок становилась всё крепче, - в голубых глазах мелькнула печаль, а я наконец-то поняла, почему её глаза, немного вытянутые у уголков, казались такими знакомыми. У матушки были такие же, столь же невероятного яркого цвета.
— Так вы... — горло пересохло, и голос прозвучал хрипло. Женщина кивнула:
— Да, в моих жилах ещё сильна кровь эльфов, и жизнь моя, несмотря на уже догнавшую старость, длинна и увлекательна. Я застала гибель магии и рождение света. Сейчас об этой истории мало кто помнит, скрывая её от всех народов. Закон запретил смешивание крови, чтобы избежать вырождение рас.
— Я не понимаю… Если вы одна из древних, то почему живете здесь, в такой нищете? — отец рассказывал мне, еще совсем малышке, сказки, но я их отчетливо запомнила. О древних расах, живущих в золотом лесу и правящих миром. Расы, в которых практически нет грязной крови.
— Ветерок привёл меня сюда, — улыбнулась эльфийка, — чтобы встретила я золотую звезду будущего.
Она взяла меня за руку, мягко сжав ладонь. В образовавшейся тишине отчётливо был слышен ветер, задувающий в щели ветхой избушки, а заостренные уши седовласой старушки слегка подергивались, вслушиваясь его странную песнь.
— Золотая звезда, это… Я? — шёпотом спросила я, не выдержав затянувшейся тишины. Эльфийка кивнула на браслет и улыбнулась:
— Наследие первой, пробудившая кровь эльфов, — кивнула старуха.
— Но столько поколений спустя... Я не уверена, — голос предательски дрогнул. Королевская кровь всегда была наделена магией могущественнее других, но уже тысячи лет проявлялся лишь дар человеческого волшебства. Эльфийская магия осталась в Чёрном Лесу - у редкого вида тёмных эльфов. В детстве я часто мечтала, рассматривая картинки в книжках, как смогу также повелевать силой природы и превращать песок в золото, а обидчиков в жаб. Но самой любимой была одна древняя легенда о серебряном единороге, проносящемся под луной, а на рассвете принимающий облик прекрасной девы.
— Уверена, не уверена, рассуждает она, — проворчала женщина, покачивая головой, — наследница короля первой крови и матери Черных Лесов. Учиться тебе надо, а не в «верю-не верю» играть. Путь твой долог будет - шагать аж к Черным Лесам, но лишь местные чистокровные научат тебя пробуждать свою силу.
— Матушка была тёмной? — от удивления у меня перехватило дыхание, а сердце бешено колотилось в груди.
— Конечно, тёмной, посмотри на себя, дочка, — древняя покачала головой и усмехнулась, - шелковистые волосы, бледная кожа, взгляд с серебринкой. Ты переняла от неё куда больше, чем думаешь. В твоих жилах течёт кровь первых эльфов: светлых и темных. Ты – будущее нашего мира, способная вернуть жилу. Но внутри ты хранишь не только эту тайну. С ней придётся разобраться самой.
— И что я должна делать? — справившись с подступающими эмоциями, спросила я. Обдумать услышанное я ещё успею.
— Спать ложись! Силы тебе нужны, путь длинный предстоит, — старушка засуетилась, встав из-за стола, и поспешно принялась застилать лавку, — с первыми лучами солнышка встанешь, да пойдешь к древним. Что дорогу не знаешь - не боись, Гошка тебе поможет.
— Гошка? — Я удивленно посмотрела на женщину.
— Да, Гошка, — усмехнулась женщина, а у печи что-то зашуршало, — надеюсь, ты не боишься крыс. Иначе сложно тебе придется, ой, как сложно.
Пока она говорила, из-за печи вылезла огромная, серая, отвратительная крыса. Желтые глаза, словно два огонька, быстро оббежали всю комнату, задержавшись на мне, а длинные усы зашевелились. Внушительный лысый хвост скользнул по полу, жирным червем разлегшись у моих ног. Я подавила в себе крик ужаса, хватаясь за угол стола.
— Проводник к вашим услугам, — прохрипел крыс, а в пасти сверкнули два острых зуба.
— А-а-а-а, — прохрипела я, — без него никак нельзя?
— Вот невоспитанная девица, — махнул Гошка лапкой, и быстро перебирая лапками, взобрался по подолу старухи ей на плечо, — принцесса, говоришь? И где таких нынче воспитывают?
— Не бузи, Гоша, — погрозила ему женщина, — девица только от смерти сбежала, уставшая, не ожидала она. Давай, спать ложись, тебе длинный путь предстоит. Утро вечера мудренее, знаешь ли, - уже мне скомандовала она.
Я повиновалась, скользнула на лавку и практически сразу провалилась в сон.
Глава 2. Лея
— Лея! — едва различимый голос и рывок за ворот дорожного плаща. Я закашлялась и рухнула на густую прибрежную траву. Рядом, тяжело дыша, откинулся на землю Джейк: