На спуске разная реакция брата и сестры на снег и горы проявилась снова. Хадльберг спускался осторожно, долго шёл боком, врубаясь краем лыж в снег. И лишь на последней трети позволил себе медленно съехать по склону. К лыжам парень явно относился как к необходимости, от которой есть польза, но любить её необязательно. Эйдис же, стоило только склону слегка наклониться к горизонту, повернулась лицом вперёд и со звонким весёлым криком понеслась вниз. Магистр даже немного испугался, что она врежется в камень или не успеет затормозить перед деревьями. Но девушка словно была одной из горянок и родилась на лыжах, а не прожила всё жизнь среди гномов. Два больших валуна она объехала, не снижая скорости, а перед самой кромкой леса, подняв тучу снежной пыли, лихо затормозила и встала счастливая.
Здесь, внизу, белая королева зимы уже разгулялась вовсю. Настелила глубокое и рыхлое снежное покрывало, выстудила лес ледяным ветром. Заставила птиц и зверей сидеть в своих убежищах: после недавнего бурана свежих следов на снегу ещё не было. Стоило пройти ещё с километр вперёд и сбросить высоту на пару сотен метров, как лес сразу поплотнел, превратился в густой ельник. И при этом остался по-прежнему очень тихим.
Скорость передвижения резко упала. Тропить по рыхлому снегу тяжело, особенно если плохо умеешь это делать. Эйдис и Хадльберг по незнанию несколько раз угодили в скрытые под снегом кусты, один раз девушка даже упала. Когда нашлась подходящая для обеда поляна, магистр прикинул, что прошли они меньше трёх километров. С такой скоростью до тракта добираться дней пять в лучшем случае. И то если брат с сестрой хоть немного освоятся в лесу.
На поляне все быстро наломали с елей хвороста, Ислуин, недолго думая, поджёг костёр небольшой струёй огненной магии. И, пока Эйдис возилась с готовкой супа, а Хадльберг следил за костром, принялся разбираться в ворохе амулетов, купленных в Ставангре и прихваченных с собой. Ничего подходящего вроде не было. Но если чуть переделать амулет для удара воздушным кулаком… Магистр растерянно почесал в затылке, раздосадованный, что такая простая идея не пришла ему в голову раньше. Ведь и модификация-то нужна крохотная. Когда Эйдис разложила по тарелкам суп, по поляне разнеслись вкусные ароматы, всё было готово. Настроение у Ислуина стало такое хорошее, что он даже позволил себе раскрошить часть сухаря слетевшимся пичугам, хотя припасы брали с собой всего на несколько дней пути, и стоило экономить.
Как только все надели лыжи снова, магистр встал первым и достал переделанный амулет. Мгновение спустя сжатый до плотности камня воздух промял на снегу две полосы длинной полметра. Начало лыжни. Ислуин хмыкнул, проверил расход энергии — устройство должно работать до вечера, после чего приказал:
— Идите за мной.
И резво побежал вперёд. Ехать теперь стало одно удовольствие, словно катишься не по глухому лесу, а выбрался поразмяться в городском парке. К тому же такой способ позволял заранее обнаруживать кусты, ямы и остальные ловушки для лыжника. Так что лагерь они разбили всего в километре от тракта.
Утро все трое встретили в радужном настроении. Дорожные мешки собрали чуть ли не вдвое быстрее вчерашнего. При этом брат с сестрой не переставая обсуждали, что они сделают, добравшись до гостиницы. Потребуют горячую ванну, закажут обед не меньше чем из пяти блюд и обязательно с каким-нибудь деликатесом. Переоденутся: по договорённости со Стражей, вещи с омнибуса должны были сгрузить в первой крупной гостинице на тракте.
Хорошее настроение было и у Ислуина. Последние несколько дней он достаточно наблюдал за необычной парочкой, теперь пришла пора вопросов. А придумывать «случайные» каверзы, которые заставят их раскрыться, лучше всего в комфорте и уюте трапезной, за кружкой ягодного настоя.
Перед последним марш-броском до тракта оставалось ещё одно дело. Замести следы. Для всех они шли по торговой дороге, ночевали на постоялых дворах. Увидь кто из прислуги содержимое мешков — крупа, сушёное мясо и топливо вопросов не вызовут. В дороге, особенно зимой, полезно иметь возможность в любой момент остановиться и поесть горячего. А вот палатка, лыжи и спальные мешки опасные улики.
Самая простое и надёжное — сжечь. Поэтому магистр приказал ждать его возле тракта, а сам задержался. Вот только когда всё уже было собрано в кучу и обложено оставшимися брикетами угля, Ислуин замер в нерешительности. С детства его приучали: не выбрасывай рубаху, если её можно зашить — ведь в ней труд тех, кто её сделал. А сейчас он просто так должен уничтожить самое настоящее произведение мастерового искусства. Спальники, которые можно сжать в кулак, а потом расправить и ночевать не замерзая прямо на снегу. Лыжи, которые никогда не сломаются…Воровато оглянувшись, магистр быстро накинул иллюзию, а сам вместо костра переложил все тяжёлые склянки со снадобьями в заплечный мешок. Палатка же и остальное снаряжение отправились в пространственный карман. После чего магистр сотворил небольшой снежный смерч и, весело насвистывая, отправился догонять Хадльберга и Эйдис. Через десять минут поляну заметёт так, что даже самый опытный следопыт ничего не разберёт.