Уже стемнело, когда коррдами на носилках зашевелилась, и как раз удачно попалась небольшая поляна. Поэтому магистр дал знак останавливаться. Сам быстро вызвал небольшой вихрь, который частью разметал, частью утрамбовал рыхлый снег… И остался вокруг поляны призрачной стеной взвеси застывших ледяных кристалликов. Все с облегчением сняли лыжи, быстро разожгли жаркий костёр. Завеса магистра надёжно маскировала лагерь, стоило сделать шаг за пределы поляны — и возвращался пустынный ночной лес. Пленницу же привязали к дереву: подождать несколько минут, пока она окончательно придёт в себя, и можно начинать допрос.
Корддами почуяла чужих сразу. Ислуин пробуждение не торопил, но следил внимательно. Поэтому заметил, как изменилось дыхание, чуть вздрогнули ресницы. Стараясь быть незаметной, девушка осторожно напрягла и расслабила мышцы, оценила, как она связана, и попробовала путы на прочность. И лишь затем открыла глаза и осмотрела поляну. Стоило ей увидеть Эйдис, в глазах вспыхнула бешеная радость, коррдами рванулась… Но тут же корддами мгновенно будто подменили на пустую, выгоревшую изнутри куклу. Лицо нахмурилось и осунулось, пленница безвольно осела, повисла на верёвках, взгляд упёрся в снег.
Ислуин заговорил:
— Вижу, ты всё поняла. Поэтому предисловий не будет, а сразу предложение. Твой наниматель нарушил Кодекс, не рассказав, насколько опасна охрана жертвы. Поэтому я предлагаю тебе разорвать контракт и заключить новый, уже со мной. Обеспечить договор я сумею. И гарантирую тебе жизнь. Обещаю именем Красного стража.
Хадльберг на этих словах возмущённо посмотрел на магистра. Но Энгюс оказался быстрее. Резким движением он зажал парню рот, не давая высказать претензии, и шикнул, чтобы не лез не в своё дело.
Корддами безразлично, по-прежнему глядя на снег перед собой, произнесла:
— А если откажусь? Убьёшь?
Голос Ислуина в ответ бархатно завибрировал:
— Ты зря говоришь об этом так просто. Поверь, отойти навстречу новому рождению можно по-разному. Откажешься нам помогать — я всё равно узнаю, что мне нужно. Вот только в твоей головке слишком много всяких блоков. Нет, я помню, что вас учат останавливать сердце. И позабочусь, чтобы у тебя ничего не вышло.
Эйдис и Хадльберг непроизвольно вздрогнули и поёжились. Вроде бы прозвучали слова магистра мягко… Вот только в обертонах голоса прозвенело столько угрозы, что никто на поляне ни на миг не усомнился: так оно и будет. Тем временем Ислуин бросил небольшой разряд электричества. Никаких видимых со стороны эффектов, даже для пленницы — лишь руку корддами ни с того, ни с сего свело судорогой.
— Поняла? Я полностью властен над твоим телом. Так что ты ответишь на моё предложение?
Девушка на это рассмеялась сухим, каркающим смехом:
— Воин. Маг. Страж. Дурак. Ты так ничего и не понял. Я уже мертва. И у моих сестёр, и у остальных — контракт и привязка на крови. Как только мы встретим эту — либо убьём и получим свободу, не дожидаясь тридцати… Либо умрём, — корддами захлебнулась булькающим звуком.
Ислуин выругался. Так вот почему в гостинице все, кроме пары агентов, дрались как одержимые. Стоит им приблизиться к Эйдис, как запускается этот самый контракт на крови. Если жертва сбежит, то контракт убьёт всех, упустивших жертву. Подтверждая догадку, корддами захрипела, быстро задышала, губы посинели.
— Ну, уж нет! — Ислуин выхватил меч, в пару движений разрубил путы.
Тут же подхватил девушку, не дал ей упасть в снег. Осторожно положил на лапник, который выложили сидеть рядом с костром. И замер неподвижной статуей. Всё его внимание теперь было внутри тела корддами. Запустить сердце, отогнать чёрные точки смертного проклятья. Снять спазм сосудов, которые ведут к мозгу. Снять спазм в лёгких, провести принудительную гипервентиляцию. Заставить органы работать.
Десять минут спустя Ислуин вышел из транса, вытер пот со лба.
— Без сознания, но пока жива.
Хадльберг презрительно бросил:
— И стоит тратить силы на эту падаль? Прирезать, чтобы не мучилась.
Ислуин холодно бросил в ответ: