— Враг моего врага мой союзник, особенно когда нет других. А эта корддами падишаху явно не друг. И ещё. Я не привык разбрасываться обещаниями. А ей я гарантировал жизнь словом Красного стража. Энгюс, мне понадобится ваша помощь.
Инквизитор кивнул.
— Помните нашу встречу в гостинице летом? Мне понадобятся ваши умения отыскивать скрытую истину. Там, на границе мира живых, у меня не будет времени добираться до её души через внешнюю шелуху. Вы сможете попросить Единого помочь отыскать её настоящий облик?
Энгюс снова кивнул.
— Хорошо. Сколько вам нужно времени?
— Несколько минут, вознести молитву.
— Тогда начинайте.
Энгюс встал над телом, скинул шапку, прижал ладони друг к другу возле сердца и поднял голову к небу, что-то беззвучно шепча. Затем резко развёл руки и громко произнёс:
— Да будет так!
Тело корддами на мгновение вспыхнуло медовым светом, и в тот же миг Ислуин шагнул в костёр.
Для спутников магистр превратился в пламя, неподвижно замершую фигуру, сотканную из огня. Для Ислуина мир переменился. Теперь он стоял на равнине. За спиной — сочная зелёная трава в цветах, голубое небо и яркий свет полудня. Вторая половина бесконечной плоскости, отделённая от мира живых узким красным ручейком — свинцового цвета пустыня, освещённая лишь мертвенным светом серого неба. И на самом краю травяного покрывала — девушка-корддами.
Здесь она выглядела как девочка лет тринадцати, которой ещё только предстоит стать женщиной. Две небольшие пшеничного цвета косички, простой ситцевый сарафан. А на шее — золотой ошейник, от которого на серую половину тянулась толстая чёрная цепь. Девочка отчаянно сопротивлялась, упиралась ногами, хваталась за цепь, но та хоть и медленно, всё равно подтаскивала её к границе с миром мёртвых.
В два шага Ислуин оказался рядом, ухватился за цепь и, не обращая внимания на обжёгший руки холод, рванул назад. Цепь ослабла, провисла. И в тот же миг красный ручей поднялся огненной стеной, а траву прорезал каменный столб. Ислуин несколько раз обернул цепь вокруг столба. Девочка без сил упала рядом, судорожно заглатывая воздух.
— Смотрю, здесь ты не торопишься умирать, — улыбнулся магистр.
Девочка ничего не ответила, вместо этого заплакала.
— Не хочу. И возвращаться не хочу. Но у меня никогда не было выбора.
Магистр подождал, пока она выплачется и успокоится, затем сказал:
— Выбор есть всегда. Просто не всегда мы его видим — или не всегда хотим видеть. Так как? Пойдёшь со мной? Или всё же отправишься на ту сторону?
Девочка села, взгляд у неё стал совсем недетский.
— Вы знаете, кто такие корддами, и как нас учат? Это клеймо на всю жизнь.
Магистр кивнул.
— Я и не спорю. Вот только корддами больше нет. А есть только ты и шанс начать жизнь сначала. Но даром ничего не даётся.
— Будете требовать службы? И какой?
Ислуин на слова девочки улыбнулся, потом внезапно прижал её к себе и погладил по голове.
— Бедный ребёнок, которому не дали встать взрослым. Заплатить ты должна самой себе. Отказаться от своей прошлой судьбы — это значит отказаться от имени. А в твоём случае ещё и от всех изменений, которому вас подвергали в школе.
Девочка повернулась, вывернулась из объятий, но осталась лежать головой на коленях, всматриваясь в идеально голубое небо.
— Немало… и не так уж и много. Хорошо. И что я должна сделать?
— Ничего. Ты уже сделала всё, что надо. Ты согласилась.
Магистр встал, помог девочке тоже подняться. Вдвоём они подошли к границе. И тут же, словно осенние листья с дерева, с девушки начали опадать полупрозрачные руны. Невидимый ветер тут же их подхватывал и нёс в пламя, где они мгновенно сгорали. Когда всё закончилось, пламя стихло, ручей снова стал ручьём. Правда, ошейник и цепь не исчезли до конца, но истончились и стали прозрачными, будто выточенными из стекла.
— Вернёмся в Турнейг и доберёмся до нормальной лаборатории, я эту гадость окончательно счищу. А пока перекину привязку на Эйдис. Не на смерть, а, скажем, на взаимное состояние.
— Я знаю, — ответила девочка. — Так иногда делают некоторые клиенты, чтобы их усерднее стерегли, и каждая рана отзывалась на допустившей ошибку телохранительнице.
Ислуин на подобное варварство лишь хмыкнул, обнял девочку и вместе с бывшей корддами шагнул обратно в материальный мир.
Здесь всё заняло не больше трёх-четырёх секунд, поэтому пробуждение бывшей пленницы стало неожиданностью. Стоило ей сесть, Хадльберг и Эйдис непроизвольно сделали шаг назад, брат встал чуть впереди, прикрывая сестру, и положил руку на рукоять меча. Но тут из пламени вышел Ислуин и встал возле девушки.