— Отец Энгюс. Нет больше ни корддами, ни прошлых грехов. Перед нами человек, только пришедший в этот мир. Поэтому прошу, властью, вручённой вам Единым — дайте ей имя.
Священник кивнул, стал перед девушкой на колени, посмотрел в глаза и спросил:
— Согласна ли ты принять от меня имя, а вместе с ним права и заповеди дочери Единого?
— Согласна, — от накатившей слабости девушка отвечала негромко, но всё равно твёрдо.
Священник положил руку ей на лоб и громко произнёс:
— Нарекаю тебя именем Айлин. И пусть твоя жизнь будет чистой и светлой.
Следом торжественно заговорил магистр:
— Властью, данной мне императором Харелтом. Признаю тебя подданной императора. Теперь твой обидчик — это обидчик Империи, теперь твоя беда — это и беда императора.
После чего озабочено произнёс:
— Так, формальности закончены. Айлин, сиди и не вставай, — быстро скинул с себя парку и укрыл начавшую дрожать девушку поверх её собственной. — Эйдис. Ужин готов? Тогда быстро, кружку горячего отвара и тарелку супа для Айлин. И приготовь вторую, перестройка организма волной просто так не даётся. Аппетит у неё будет какое-то время зверский.
Съев три порции и влив в себя кружку горячего отвара, Айлин перестала дрожать, порозовела. Даже захотела встать, но магистр присел рядом, положил руку на лоб, просканировал состояние организма и запретил:
— Рано ещё. Это только кажется, что сил достаточно. К тому же, — он вдруг резким движением вскочил и посмотрел на Эйдис, которая как раз набирала в котелок снег для новой порции супа, и стоявшего рядом с ней Хадльберга, — пора прояснить ещё один вопрос.
Магистр щёлкнул пальцами, над поляной тут же загорелся шарик яркого синего света. А брата с сестрой закружили два снежных смерча, растаскивая в стороны. Секунду спустя оба стояли каждый внутри своей круглой высокой стены из ледяных кирпичей.
— Думаю, пришла пора объясниться и вам двоим.
Хадльберг тут же выхватил меч и рубанул преграду. Потом выхватил из-под парки какой-то амулет, сломал его и принялся сверлить взглядом стену. Ислуин на это недовольно поморщился:
— Юноша, не портите хорошее оружие. И не переводите свои запасы, они вам ещё понадобятся. Стенка из самого обычного льда, магии в ней нет ни капли. Ковырять её вы будете до завтра. Поэтому давайте просто поговорим.
Парень на это лишь нецензурно выругался, подпрыгнул, чтобы ухватиться за верхний край. Когда с первого раза не получилось, что-то жестами стал показывать сестре, затем снова подпрыгнул и помянул бранным словцом лживых оборотней. Магистр на это лишь нарастил ограду ещё на полметра в высоту. Затем картинно почесал в затылке.
— Но в принципе, вы правы, юноша. Для начала и впрямь стоит посмотреть друг на друга без масок.
Ислуин провёл по лицу рукой. Путешествие на границу миров не только изменило Айлин, но и эльфу вернуло исконный облик. Пришлось накидывать иллюзию, а сейчас снимать. Ради театрального эффекта магистр не стал делать это мгновенно. Под его рукой черты лица якобы текли, плавились и застывали в новой форме. Когда он закончил, брат с сестрой хором ахнули:
— Высокорождённый…
Ислуин пожал плечами:
— Только без этих глупостей. Эльф, рождённый самым обычным способом, от папы с мамой.
Затем вытащил кинжал и кольнул палец. Появившаяся капелька крови сорвалась в воздух, взлетела, раздулась до пары метров и бабахнула, засыпав Эйдис конфетти. И стоило только цветной лапше осесть на снег, как девушка тоже переменилась. Лицо, фигура остались прежними. Вот только волосы теперь стали разноцветными: прядь чёрная, прядь рыжая, прядь пшеничная, прядь льняная. Эйдис ухватилась рукой за серёжку-артефакт, затравленным взглядом посмотрела Ислуина и вставшего рядом инквизитора. Глаза у неё стали цвета насыщенного аметиста.
Энгюс удивлённо присвистнул, Ислуин же довольным тоном прокомментировал:
— И при этом девушка — стопроцентный человек без каких-либо модификаций и отклонений, это я вам говорю как специалист. Да не расстраивайтесь вы так, — рассмеялся магистр, глядя на Эйдис. — Просто ваш артефакт делал один из моих предков. И уж от потомков изготовившего серёжку мастера он ничего скрывать не будет. Приступим?
Повинуясь ещё одному взмаху руки, между братом и сестрой пролегла полоса ледяной взвеси. Вот только если Хадльберг не видел и не слышал со второй половины ничего, то Эйдис по задумке магистра слышала каждое слово. Ислуин кивнул инквизитору — как профессионалу по части дознания, ему начинать первым.