Боковая дорога была совершенно прямая, не то что извилистый тракт. Судя по всему, когда-то здесь была просека, ведущая к вырубке. Через несколько километров она расплескалось большой поляной, полной кустарников и молодых деревьев. А на противоположном конце заросшей пустоши в деревьях виднелся просвет, дорога шла дальше. Но туда ехать уже не понадобилось: хуглары ждали на поляне, расположились возле большого костра. Было их больше чем вчера вечером в трапезной: кроме старейшины и пожилой женщины ещё четверо парней, две молодые явно семейные пары, приметная броской красотой смуглая черноволосая молоденькая девушка и пятеро детей от семи до двенадцати.
Командир охраны подъехал к костру и, соблюдая вежливость, спросил:
— Дозволите присесть к вашему костру?
— Почему же нет, уважаемый? — ответил старейшина. — Хорошим людям мы всегда рады.
Солдаты по приказу командира отряда охраны тут же начали спешиваться. Несколько человек растворились в окружающем лесу и на поляне — для охраны. Другие занялись заготовкой дров и обустройством временного лагеря. Разговор предстоял небыстрый, удобно совместить его с обедом. Поэтому скоро костёр стал гораздо длиннее, и над ним забулькали ещё несколько котлов.
Лейтис тем временем подошла к артистам. А когда старший труппы встал поприветствовать дворянина, сняла шапку и с улыбкой спросила:
— Здравствуйте, мастер Дермид. Вы меня помните?
Мужчина на пару мгновений прищурился, вороша память.
— Помню, помню.
Негромко добавил:
— Ваше выступление трудно забыть. Редкое искусство.
И осторожно, стараясь сделать это незаметно, скосил взгляд на солдата, вешавшего рядом над костром котелок со снегом. Знает ли дружинник о бродячем прошлом девушки? А если не знает, как отреагирует, что она когда-то тоже ездила с хугларами? Лейтис на это чуть не рассмеялась в голос. Уллехан и сам мог похвастаться весёлой биографией, и порассказать куда больше, чем полагал мастер Дермид.
— Рад, что у вас всё сложилось, госпожа. Дозвольте узнать, когда была свадьба?
— В августе. Как только всё успокоилось.
В ответном взгляде старейшины бродячих артистов смешались сочувствие, гордость и осуждение. Про мясорубку под столицей он знал, сам уехал незадолго до того, как всё началось. Наверняка стоявшая перед ним девушка пережила немало горьких минут: во время мятежа погибло много верных императору людей. И сразу после долгожданной свадьбы муж отсылает её за тридевять земель, словно не ценит… Вот только с другой стороны надо гордиться воспитанием и девушки, и её избранника. Ведь долг перед Империей для настоящего дворянина должен быть выше любых своих желаний и прихотей. По нынешним временам такое встречается куда реже, чем должно бы.
Лейтис поняла всё без слов и пожала плечами:
— Он был против. Но никому другому доверить нельзя.
Мастер Дермид кивнул и посмотрел на этот раз уже только с гордостью. Да и остальные хуглары — тоже. Каких только сплетен про них не рассказывают, а как до дела доходит, они чуть ли не надежда Империи.
О делах на пустой желудок решили не говорить. Сначала дождались обеда — повар отряда и повар труппы долго колдовали над котлами на пару, обмениваясь советами и специями. Затем все наслаждались едой, совместное творчество вышло на редкость вкусным. И лишь когда тарелки опустели, а по телу поползла приятная тёплая истома сытости, Лейтис, мастер Дермид, начальник охраны и старший телохранитель сели вместе возле костра. Рядом, но чуть в стороне расположились остальные хуглары. Решать будет старший, но и остальных разговор касается.
— Мастер Дермид. Куда вы планировали ехать?
— Мы думали ненадолго заглянуть в провинцию Эллистон. Но только по краю. А дальше обычно мы сворачивали на юг, но в этом году там неспокойно.
Лейтис и командир охраны переглянулись. Вот что значит большая страна. Кровавая мясорубка на юге для здешних мест пока всего лишь «неспокойно». Да и проблемы в экономике, спешно переливающейся в военное русло, восточные провинции ещё не настигли.
Лейтис взяла торчавшую из костра веточку, пару секунд любовалась горевшим на конце пламенем, затем бросила обратно в огонь.