— Домин Ислуин, повезло, так повезло. Половина груза — сушёное мясо, концентрат сушёных овощей и залитая салом каша.
Магистр вяло кивнул. Сумка-хранилище и два мешка. С учётом огромной силы полугнома запас можно утащить на три-четыре недели.
— Смотрю, вас это не радует?
Ислуин только пожал плечами, и потёр виски.
— Ну почему же? Должно же в нашей ситуации быть хоть что-то хорошее?
С лица полугнома мгновенно будто стёрли улыбку.
— Что вы узнали?
Ислуин ответил вопросом на вопрос:
— Сколько там собрал Маргейр?
— Четыре или пять хирдов.
Магистр мысленно присвистнул и тут же пересчитал в более привычные в последние годы имперские подразделения. Двенадцать — пятнадцать тысяч. По совокупной мощи примерно равны полному легиону.
— Солидно. А тут как раз Шахрисабзс сунулся. Я так понимаю, — усмехнулся Ислуин, — Совет Горных Мастеров удачно нашёл, куда применить оказавшуюся в его распоряжении армию. Не стал собирать войска по магистратам, а двинул хирды Маргейра. Я так понимаю, когда армия гномов мгновенно вычистила Яванский тракт, кто-то из генералов падишаха решил контратаковать, даже не посоветовавшись и не подумав. Двинул вперёд тумены. В общем, теперь уже не важно. Между гномами и падишахом началась полномасштабная война.
Ругался Хадльберг минут десять, витиевато, на всех известных ему языках. Понятно, с чего непонятный отряд диверсантов ловили спустя рукава. Не до того было в общей неразберихе. Зато теперь примутся всерьёз.
К лагерю, где ожидали Энгюс и девушки, добрались только на следующий день к обеду. И мешки вышли прямо таки неподъёмные, и приступ-откат оказался куда сильнее, чем ожидали. Слишком уж магистр перенапрягся.
Ислуин с помощью серёжки предупредил заранее, что они на подходе. Но в лагере их встретила картина совсем непривычная. Обычно, стоило им показаться, Эйдис с радостным возгласом бросалась к брату. Энгюс и Айлин старались держаться невозмутимо, но и они не скрывали облегчения, что разведчики вернулись из очередной вылазки невредимы. Сегодня же… Лагерь на этом месте поставили давно, больше недели. Поэтому обустроили. Палатки чуть в стороне, а возле кострища, растопившего снег до земли, положили два бревна для сиденья. Так было, когда четыре дня назад магистр и полугном уходили на разведку. Сейчас палатки оказались на прежнем месте, на огне жарились три небольших тушки. Но перед костром лежало только одно бревно, где сидела растерянная и растрёпанная Айлин. Над ней стояли такие же растерянные Энгюс и Эйдис. По другую же сторону костра было лишь вытянутое пятно золы и обугленных щепок.
Ислуин и Хадльберг скинули мешки на снег, отцепили лыжи. После чего, поскольку остальные так и молчали, магистр подошёл и спросил:
— Что у вас такое случилось? Что вы замерли аки грешники, ослеплённые светом Единого? Если я правильно помню ваши священные книги, Энгюс.
— Правильно, правильно, — вздохнул инквизитор и потёр переносицу. — И даже почти в тему подобрали место из Жития. Девушки надумали к вашему возвращению сварить праздничный обед. Как-никак Зимнепраздники начались. А я удачно поймал трёх кроликов.
— Мы тушки разделали, а потом у меня костёр не разжигался, — жалобно произнесла Айлин. — Я мучилась, мучилась. Потом как в сердцах на него ругнулась…
— Костёр загорелся, и бревно вместе с ним. Раз — и нет. Хорошо мы за спиной стояли.
И все трое с надеждой посмотрели на магистра. Ислуин несколько секунд внимательно всматривался в Айлин. Потом охнул, сел рядом с девушкой и обхватил голову руками.
— Рэган меня убьёт. За новую родственницу. И Лейтис тоже. Когда мы вычищали всё, чем Айлин изуродовали в школе… Я же мужчина, ну с чего Грань взяла за эталон нормы именно меня?
Первым сообразил Энгюс.
— Полукровка? А в остальном…
Ислуин вздохнул.
— Полукровка. И нет, по части здоровья идеально. Всё как и положено у девушки. Причём эльфийская часть генов доминантна. Идиот! Меня точно повесят и будут правы.
— Дочь?
— Кузина. Или даже сводная сестра. И это ещё хуже.
Инквизитор расхохотался в голос, смеялся так, что заболело в животе. Поскольку магистр по-прежнему сидел, молча обхватив голову руками, объяснять так ничего и не понявшим спутникам пришлось тоже Энгюсу.
— Ну почему же. Её Величество новой родственнице будет рада. А вас, Айлин, поздравляю. Вы теперь Высокая принцесса эльфов.