Выбрать главу

Наконец решились, вошли — и замерли. Большая пустая комната заканчивалась исполинским, до верхней границы стены, зеркалом. Странным зеркалом — отражались пол и стены, хорошо просматривались отбрасываемые тени, но людей словно и не существовало. За исключением Ислуина, который стоял в центре, обнимал хрупкую светловолосую девушку в белой тунике и что-то шептал ей на ухо. В зеркале видно было обоих.

Сколько все замерли молча и неподвижно, никто так и не понял. Но вот незнакомка словно растворилась в воздухе. Магистр повернулся к товарищам — по его щекам текли слёзы.

— Её звали Сова, — голос звучал глухо. — Та, кого я мечтал назвать своей женой… Но не успел. Она погибла во время охоты на последнего из тёмных эльфов в сто пятнадцатом году от первого вторжения орков. Это место — не только хранилище знаний гномов, это ещё и Зеркало памяти. Здесь можно один раз встретить кого-то очень тебе дорогого. Или ненавистного. Сказать ему то, что не успел, услышать то, что не смог когда-то услышать. А затем проститься навсегда.

Некоторое время все переваривали услышанное. Айлин всё-таки решилась спросить:

— Сто пятнадцатый год… Это больше трёхсот лет назад. Сколько вам на самом деле исполнилось?

Магистр грустно улыбнулся, плечи поникли. На мгновение хотел было сказать правду, но всё-таки не решился: это давно не его личная тайна. Потому ограничился лишь печальным:

— Много. Куда больше, чем я иногда хотел бы.

Неожиданно повеселел:

— А знаешь, девочка, Судьба права. Сначала Лейтис, потом ты. Чтобы было, зачем жить дальше. Ну что? Кто-нибудь хочет тоже обратиться к Зеркалу?

Энгюс помотал головой, и даже скрестил руки на груди, чтобы точно не возникло сомнений.

— Боюсь, что нет. У нас не так много душевных сил, чтобы пройти через подобное испытание.

— Тогда ладно. Идём дальше.

Магистр повёл рукой, и зеркало исчезло. За ним оказалась знакомая кладка неотшлифованных гранитных блоков. И щель дверного проёма в следующую комнату-пятиугольник, в центре которой стоял метровый куб постамента и каменная чаша. Причём если в первый момент показалось, что чаша именно стоит — то стоило глазу приноровиться к мерцанию разноцветных сполохов, становилось понятно, что чаша и куб есть единое целое. Чаша оказалась не пуста: в неё было налито пламя всех цветов радуги. Огонь кипел, выбрасывал языки — но в остальном вёл себя как жидкость.

— Вот он, Архив памяти. Второй из центров мира. Воплощение огня.

— А первый — это Радуга-в-Огнях, — догадался знакомый с вопросом Энгюс. — Воплощение воды. Интересно, f остальные? Они по логике вещей тоже должны быть. Великий Лес? Земли Дикой магии? Или вообще на другом континенте?

Ислуин пожал плечами. То ли согласился, то ли ответил «хоть и знаю, но не скажу». Подошёл к чаше, зачерпнул ладонью пламени и вылил на пол. Там мгновенно возникла полупрозрачная модель центральной долины Тингветлира диаметром в три метра. Модель живая, можно было даже разобрать движущиеся точки вышагивающих по улицам химер.

— Ну что? Мы уже и так сделали то, что никому раньше не удавалось. Попробуем дальше? — в глазах магистра заплясали бесенята. — Если да, то встаньте квадратом вокруг карты.

Остальные, затаив дыхание, быстро выполнили указание. Ощущение чуда передалось и им. А то, что они не только зрители, но и участники, только подстёгивало.

Магистр взял из чаши ещё огня, слепил разноцветный шарик и вручил Айлин.

— Клади перед собой.

Девушка подчинилась и невольно ойкнула: шарик то она положила, но при этом точно такой же остался у неё в руках. Ислуин тем временем повёл рукой, масштаб карты изменился. Показался кусок континента от северной тундры до южных границ бывших владений эльфов. С суровыми каменистыми хребтами и пиками, тянущими свои крохотные снеговые шапки к небу, с морями и лесами… И даже с игрушечными городами, гордо смотревшими на мир зубцами крепостных стен. Если верить карте, Великая пустыня и в самом деле исчезла: вместо неё раскинулась прорезанная реками лесостепь, усеянная селениями.

— Жалко нельзя таким способом увидеть земли, в которых никогда не бывал сам, — вздохнул Ислуин. — Ну и ладно. Айлин, кинь Эйдис оставшийся в руках шарик.