— Господин Орош, в ваших словах есть только частица правды. Не стану ее отрицать. Я действительно вызвал Минотара из дома его невесты и попросил сопровождать нас в Долю. На то у меня были веские причины. Но разве я увел его насильно? Разве я ему угрожал? Ничего подобного. Мы остановились у дома невесты и вызвали его на улицу. После короткого разговора он согласился немедленно ехать с нами. Совершенно добровольно. Он тоже был заинтересован в деле, из-за которого я позвал его в Долю. Он был даже рад, что едет… Но беда в том, что он успел напиться. Да, он был под мухой, всю дорогу горланил свои цыганские песни. Не доехав до места назначения, он вдруг повернул коня и пустился в обратную сторону. Мы пытались его остановить. Я крикнул ему вслед: «Ты куда поехал, пьянчуга?» — «К невесте. Лаурика ждет», — ответил Харлапете. Он даже объяснил жестами, почему она его ждет. «Ладно, — сказал я, — если у тебя нет терпения подождать с этим до вечера, езжай с богом». «Смотри, не осрамись перед невестой!» — крикнул ему вслед отец Калистрат. Всем известно, какой шутник отец Грэмада.
Майор Лефтер явно терял терпение. Я заметил, что он все время прячет руки, как будто опасается, что они могут что-нибудь натворить без его ведома. Я довольно ясно представлял себе, почему у майора чешутся руки.
— Ну и что же было дальше? — спросил майор.
— Дальше? Дальше ничего не было. Цыган уехал к своей невесте, а мы продолжали путь в Долю. Какие у вас доказательства, что я убил Минотара Харлапете? Кто-нибудь видел, как я его убивал? Кто-нибудь дал против меня показания? Господин майор, признайтесь, ведь у вас нет и не может быть никаких доказательств. Поэтому я еще раз настоятельно требую освободить меня. Причем немедленно. Ведь меня ждет семья. Дома, наверно, волнуются…
Он замолчал. Орош тоже молчал. И майор Лефтер тоже молчал. Так ничего и не ответив на требование Босоанки, он перешел к допросу Марея Косымбеску.
Этот защищался иначе. Он коротко и ясно ответил на все заданные ему вопросы. Все очень просто. Новый режим конфисковал земли, принадлежавшие его отцу, а также ему самому, и роздал их крестьянам. На каком основании? Частная собственность священна. Старику Косымбеску, человеку с огромным политическим опытом, коммунисты испортили карьеру. Самому Марею, а также его брату коммунисты тоже испортили будущее. Почему? Его и брата обвиняют в том, что они фашисты. Но ведь это не их личная вина. Причину надо искать в обстоятельствах. Такое было время. Виновато только оно, а вовсе не отдельные люди. Братья Косымбеску верили в победу Германии, в то, что началась новая эра в истории Европы…
Излагая свое кредо и видя, что его внимательно слушают, Марей становился все более нахальным. Он говорил все громче и громче, пока не перешел на крик:
— В конце концов, неужели господа коммунисты не думают о будущем? Или они воображают, что их власть будет длиться вечно? Как бы не так! Их скоро уберут! Очень скоро. Союзники высадятся в Констанце. Если не в ближайшие дни, то через две-три недели или через месяц. Рано или поздно, они все равно высадятся на румынском побережье. А прежде чем высадиться, они еще сбросят атомную бомбу. И тогда наступит конец коммунизму и коммунистам.
Майор вдруг рассмеялся:
— Я не считал тебя дураком, господин Косымбеску. Впрочем, я и теперь этого не считаю. Но как ты можешь так спокойно болтать об атомной бомбе, которую сбросят на Румынию? А вас бомба пощадит? Она будет убивать только коммунистов?
На это Марей Косымбеску ничего не ответил. В разговор вступил Лику Орош. Он спросил:
— Если вы человек честный, господин инженер, и если все ваши намерения были так естественны, как вы уверяете, то почему вы переоделись в монаха? Зачем вам понадобился этот маскарад?
Косымбеску-Грэмада погладил свою бороду и ответил:
— Почему? Да очень просто. Чтобы обмануть вас. Чтобы лучше бороться с вами. Чтобы добиться своей цели. Если понадобится, я готов принять обличье даже самого дьявола. Да, да, я надену не только рясу, но и шкуру дьявола вместе с его хвостом и копытами…
Наступил черед бывшего журналиста, принца Жиона. Он отвечал довольно искренне и дерзко:
— Я бежал из Бухареста в горы. Многие сделали то же самое…
Майор Лефтер спросил:
— А разве за вами кто-нибудь гнался? Разве вас разыскивали?
— Нет. Но я подумал, что рано или поздно меня начнут разыскивать. Ведь я принц. В моих жилах течет королевская кровь. Значит, меня все равно будут искать. И я решил вас опередить. Первое время мне пришлось довольно трудно в горах. Но потом я встретил вот этих людей, и они помогли мне. Теперь мы работаем вместе…