— Смеют… И, видимо, ни перед чем не остановятся.
— До каких же пор?
— До тех пор, пока мы их всех не переловим.
— Что ж! Так оно, наверно, и будет. Пока всех не переловим, не жди покоя. Видимо, иначе нельзя. Иначе никак нельзя…
Дальше мы ехали молча. Я думал о том, что судьба Думитру Кичуры, которого я знал давным-давно, во время войны в лагере, пока что еще не очень-то изменилась. Тогда он не был заключенным, но мучился больше, чем многие заключенные. А теперь, после войны, ему снова приходится терпеть. Изменилась ли судьба тех, кого он охранял в Тыргу-Жиу? Тогда у меня было такое чувство, что «все впереди». Оно меня не обмануло. Моя жизнь сильно переменилась. Но вот сеньор Алонсо по-прежнему занимается темными делами. Правда, в очень мелких масштабах: он теперь всего-навсего агент боярина Цепою и содержит подпольный кабачок в Телиу. Ну а те, другие? Продолжают ли они свою пеструю и сладкую жизнь?
Я вдруг вспомнил Ирму Корнеску Адам, братьев Нанеску, их сестру Помушоару Нанеску.
Нет, эти не были ни гангстерами, ни мошенниками. Но и они были персонажами «человеческой комедии», которая разыгрывалась в том обществе, которое мы собирались теперь решительно уничтожить…
Госпожа Ирма Корнеску Адам была очень веселой дамой. Она легко переносила все тяготы лагерной жизни и, видимо, смирилась с тем, что ей придется оставаться здесь до конца войны. Однажды ее уже арестовали, потом выпустили. Потом арестовали вторично.
— Какие идиоты! — говорила госпожа Ирма, имея в виду полицию. — Они втемяшили себе в голову, будто я шпионка.
Кто-то спросил:
— А разве это неправда?
— Глупый вопрос! — ответила Ирма. — Я содержу в Бухаресте салон красоты. Естественно, что у меня много клиенток из высшего света. Я знакома с женами, дочками и любовницами всех иностранных послов. Мой салон посещают также жены, дочери и любовницы всех румынских политических деятелей. Я забочусь об их красоте. А полиция подозревает, что мой салон — явка шпионов. Когда эти идиоты пришли за мной в последний раз, я уже даже и спорить не стала.
— Собирайтесь! Мы отправляем вас в лагерь, в Тыргу-Жиу.
— Прекрасно!
В первый раз я еще пробовала возражать:
— За что меня в лагерь?
— За шпионаж. С вашей помощью происходит утечка информации. Разве вы не знакомы с женой посла Мозамбика? Разве к вам не ходит жена представителя Мадагаскара? И любовница консула Панамы?
Да, это правда. Я хорошо знакома с этими дамами. Я делала им массаж, накладывала на лицо косметические маски…
Когда госпожа Ирма в хорошем настроении, а это с ней бывает не так уж редко, она рассказывает разные истории из жизни своих клиенток. Это пестрый мир: богачи, куртизанки, авантюристы, люди без определенных занятий. Еще один слой бухарестского «высшего света».
Одну из клиенток госпожи Ирмы зовут Лолита. Она жена важного деятеля. И все ее друзья — важные персоны. Ирма рассказывает:
— Лолита приходит ко мне почти каждое утро в сопровождении своей собачонки и господина Шошолики. Это один из ее любовников. Он выполняет и роль секретаря. Пока я массирую мадам Лолиту, Шошолика стоит у дверей и ждет распоряжений.
— Кретин, — говорит ему мадам Лолита, — почему ты стоишь без дела? Позвони моему мужу и скажи, что я сегодня обедаю в городе, пусть не ждет меня…
Шошолика идет к телефону и выполняет поручение. Потом он снова становится у дверей. Мадам Лолита:
— Шошолика, позвони Паулине, что мой муж обедает сегодня один. Я прошу ее составить ему компанию.
Шошолика идет к телефону, выполняет поручение и снова возвращается на свое место.
Мадам Лолита:
— Шошолика, позвони майору, чтобы он заказал столик в ресторане «Модерн». Я буду обедать с ним.
Шошолика идет к телефону и звонит в генштаб, где служит майор. И снова возвращается на место.
— Я все выполнил, мадам Лолита. Теперь я могу идти?
— Нет, дурачок. Это еще не все. Позвони Адине — ты будешь обедать с ней в «Кашне».
Шошолика звонит Адине, потом докладывает:
— Госпожа, но Адина занята. Я позвонил ей слишком поздно. Она уже приняла приглашение Бебе.
— Позвони Шарлотте.
Шошолике не везет: Шарлотта тоже занята.
— В таком случае, — говорит госпожа Лолита, — я тебе уже ничем не могу помочь. Будешь обедать один. Разрешаю тебе напиться. После обеда можешь пойти в кино. А к вечеру повезешь меня куда-нибудь ужинать. Если я буду в спальне, жди меня внизу и не торопи — может быть, майор будет сегодня в форме…
Кто-то спросил госпожу Корнеску, почему она так бесцеремонно рассказывает незнакомым людям о личной жизни своих клиенток.