Ответ Ороша был неожиданно резким и четким:
— До войны, во время войны и после войны. Не далее как позавчера.
— Но у вас же нет доказательств! — кипятился инспектор. — Ванога — пьяница. Мы не можем полагаться на свидетельство пьянчужки.
— Не кипятитесь, — сказал майор Радулиан, который, видимо, решил положить конец этой бесплодной дискуссии. — Братьев Чиорану задержали мы… Ведется следствие. Если выяснится, что они ни в чем не виноваты, мы их, разумеется, освободим.
— А почему бы это не сделать сразу? — упорствовал инспектор. — Ведь чтобы вести следствие, не обязательно держать подследственного в тюрьме. Я требую, чтобы вы освободили их немедленно!
Я уже перестал удивляться. Я уже давно все понял. Я понял, что инспектор забыл… Он забыл, что случилось в стране за последние два года, и ведет себя так, как он привык вести себя прежде. (Я наблюдал это уже не в первый раз. Многие забывали, что наступили новые времена, и вели себя так, будто в Румынии ничего не произошло.)
— Вы не имеете права мне приказывать, — спокойно сказал майор Радулиан. — Этот вопрос не в вашей компетенции.
— Вы за это ответите, господин майор! Помяните мое слово: вам придется ответить.
— Я готов отвечать за свои действия. Я никогда не боялся ответственности…
Майор уже не был для Алистара Мынзу товарищем. Он стал для него господином. Я давно заметил, что люди, подобные Алистару Мынзу, легко забывают слово «товарищ». Они начинают называть господами тех, кого только что называли товарищами, как только повышают голос и выходят из себя.
— Посмотрим, посмотрим, — продолжал Алистар Мынзу в том же раздраженном тоне. — Но я решительно заявляю, что готов поручиться за братьев Чиорану. Да, да, за них я готов идти в огонь и воду. Это хорошие, честные и добрые люди. И совесть их чиста…
Майор закурил сигарету и спокойно заметил:
— А я бы вам не советовал идти за братьев Чиорану в огонь и воду. Особенно в огонь…
— Почему?
— Потому что обожжетесь.
С улицы донесся равномерный, монотонный шум — пошел дождь. Снова на землю обрушились осенние потоки, Орош посмотрел в окно и сказал:
— Дождь… Снова дождь…
Дождь и ветер…
Дождь и ветер…
Дождь и ветер…
— Хотя идет дождь, — сказал Бушулянга, — мы все же не откажемся от своего намерения съездить сегодня в Темею.
— На машине? — спросил Орош.
— Разумеется. А почему ты спрашиваешь?
— Так просто… Я подумал о наших активистах, которые ходят по селам пешком…
— Ваши пропагандисты молоды, — сказал Бэрбуца. — Когда я был молод, я тоже ходил пешком. На войне я маршировал с полной выкладкой в дождь и холод. Да еще под угрозой нападения партизан.
— Вы воевали только на Восточном фронте? — спросил Орош.
— Да, только на Восточном.
Орош задумчиво сказал:
— На Восточном фронте было совершено множество преступлений.
— Да, — согласился Бэрбуца. — Война есть война. Все войны чреваты преступлениями. Но за все, что произошло в эту войну, несет ответственность генерал Антонеску. Генерал Антонеску и тот другой Антонеску — Михай, по прозвищу Икэ. Только они виноваты. И они уже за все заплатили. Их судили и расстреляли. Так что и говорить больше не о чем…
Алистару Мынзу и префекту Бушулянге тоже, по-видимому, не понравилась эта тема.
— Зачем вспоминать войну? — сказал инспектор. — На войне как на войне. Что было, то прошло. Антонеску ошибся и заплатил за свою ошибку. Искать других виновных не имеет смысла… Ладно… мы заболтались… Нам пора ехать.
— Да, пора, — согласился Бушулянга.
Все трое направились к двери.
— Счастливого пути! — сказал им вдогонку Орош и впервые улыбнулся. Потом обернулся к нам и рассмеялся: — Хорошие ребята братья Чиорану. Не так ли? Умные, образованные, культурные люди. Честные и добрые… Очень добрые… О чем вы задумались, товарищ майор?
— Я думаю, что эти трое так же поедут в Темею, как я в Иерусалим поклониться гробу господню.
— А куда же они, по-вашему, направились?
— В Извоаре. Их потянуло в женский монастырь. А может, и в другое злачное место. Этого мы пока не знаем. Но твердо надеюсь, что в конце концов узнаем…
Майор Радулиан ушел, Лику Орош разложил передо мной карту уезда, и мы стали вместе отмечать села, в которых никто из нас еще не успел побывать.
— Вот северная часть уезда, — сказал Орош. — Все нужные нам пункты находятся на севере от Телиу.