В день похорон Иона Братиану ни одна газета, конечно, не вспомнила о той роли, которую он сыграл в роковом 1907 году. А ведь это именно он отдал тогда приказ войскам открыть огонь по восставшим крестьянам. Никто не вспомнил и того, что в 1916 году Ион Братиану втянул Румынию в войну. Никто из ораторов, выступавших над гробом, ни словом не обмолвился и о расправах покойного с бастующими рабочими. В час погребения, когда проливной дождь вымочил до нитки священников и всех прочих участников церемонии, журналист-подхалим обратил внимание своих хозяев и на природу:
— Смотрите, нашего дорогого вождя оплакивают не только люди. Плачет даже небо…
— Да, да, само небо оплакивает Иона Братиану.
А на другой день после национальных похорон вся оппозиция объединилась и дружно ринулась в атаку на новый кабинет либеральной партии. Доктор Митика Ангелиу, который снова был назначен министром путей сообщения, встретив меня в кулуарах парламента, стал упрекать в том, что я не сдержал слова:
— Ты так и не написал о моем проекте реформы дорожного строительства.
— Да, еще не написал, господин министр.
— Почему?
— Из-за известных вам событий, господин министр…
Он взял меня под руку, отвел в сторону и сказал:
— Ты видел, как нападают на меня газеты? Что ты на это скажешь?
— Что тут можно сказать…
— Они называют меня «человеком, который зарезал Иона Братиану». Другие выражаются иначе: «Человек, который перерезал глотку Иону Братиану». Боюсь, эта кличка теперь пристанет ко мне надолго. Может быть, она даже войдет в историю национал-либеральной партии, в историю Румынии… Какой ужас!
— Но ведь именно вы оперировали покойного. Следовательно, вы и разрезали ему глотку…
— Ах, и ты?!
— Не понимаю… На что вы сердитесь?
— Слово «глотка». Оно вульгарно. Как могут образованные люди, журналисты, пользоваться таким вульгарным словом, когда речь идет об Ионе Братиану, о великом Ионе Братиану? У нашего вождя было горло, а не глотка. И как смеют журналисты нападать на меня, на одного из честнейших политических деятелей Румынии, на человека, который всегда вел скромную, добродетельную, почти аскетическую жизнь?
— Да, теперь я понял… А что вам мешает принять новый закон, ограничивающий свободу печати?
— Ты шутишь. А ведь этим и кончится. Мы вынуждены будем обуздать печать. Нельзя допускать, чтобы пресса склоняла на все лады имя человека, жизнь которого может служить примером…
— Однако страна не может существовать без свободной печати.
— Почему? Разве Римская империя имела печать? Тогда вообще не было газет. У древних римлян не было никаких газет, и они прекрасно без них обходились.
Скромная жизнь и министерская деятельность доктора Митики Ангелиу продолжались и после смерти Иона Братиану. История не прекратила свое течение после смерти великого человека, и вскоре на пост премьер-министра был назначен один из самых энергичных деятелей либеральной партии — И. Г. Дука. Но Дука был врагом «Железной гвардии», и легионеры его убили. Дука был убит в Синае вскоре после того, как покинул королевский дворец и собирался вернуться в Бухарест. Легионеры прикончили премьер-министра выстрелами из револьвера на перроне синайского вокзала. После этого происшествия «человек, который перерезал глотку Иону Братиану», стал на три дня и три ночи премьер-министром Румынии. Эти трое суток понадобились либералам, чтобы выбрать себе нового вождя и нового премьер-министра. Я узнал о назначении Митики Ангелиу поздно ночью и сразу же позвонил ему:
— Поздравляю вас, ваше превосходительство, и желаю еще больших успехов!
Он поблагодарил, но тут же спохватился и спросил:
— Что значит еще «больших успехов»? Я — премьер-министр. О каких новых успехах ты говоришь? Что может быть выше премьер-министра?
— Регент, ваше превосходительство. Регент выше премьер-министра. Регент — это почти король.
— Вот как! Да, ты прав. Это идея… Думаю, что мне подошла бы такая должность. Митика Ангелиу — регент! Это звучит неплохо… Очень даже неплохо…
После гибели И. Г. Дуки национал-либеральная партия недолго оставалась у власти. В конце концов ей пришлось уступить место национал-царанистам, во главе которых стоял Юлий Маниу. Царанисты правили не лучше либералов. При царанистах произошла знаменитая забастовка рабочих железнодорожных мастерских Гривицы. (Об этой забастовке я надеюсь написать подробнее в другой раз.)