Проходят годы.
Политическая борьба осложняется. Я стал журналистом и выступаю против легионеров, против «Железной гвардии». Парламентские выборы. Страсти накаляются. Выстрелы. Убитые. Почти в каждом городе есть жертвы политических страстей.
За день до Нового года по радио разносится весть о злодейском убийстве премьер-министра И. Г. Дука бандой легионеров. Убийцы — соратники по партии поэта Радомира. Начинаются аресты легионеров. Новое правительство закрывает их газеты. Среди арестованных — несколько идеологов «Железной гвардии»: Никифор Крайник, Нае Ионеску, Драгош Пропопеску и… поэт Радомир. Все они обвиняются в сообщничестве с убийцами премьер-министра.
Тюрьма «Вакарешти».
«Дофтана».
«Жилава».
Полиция разыскивает главаря легионеров — Корнелиу Кодряну. Но не находит; Между легионерами, оставшимися на свободе, и правительством идут тайные переговоры. К тому времени, когда начался наконец суд над убийцами И. Г. Дука, правительство уже заключило тайное соглашение с партией, которая его убила.
На скамье подсудимых — трое убийц, непосредственные исполнители преступления, и их сообщники. Адвокаты яростно защищают убийц, и особенно их сообщников. Я уже сейчас не помню, в какой именно день на процесс явился в качестве свидетеля сам Корнелиу Кодряну. Он приехал в сопровождении полковника Зэвояну и после дачи свидетельских показаний преспокойно уехал на той же автомашине.
Сенсация.
— Видали, какой человек Кодряну? Сам явился на процесс.
— А почему бы ему не явиться, если он знал заранее, что ему ничто не угрожает?
Процесс продолжался еще несколько недель. Суд решил, что Кодряну непричастен к убийству. Непричастны и остальные легионерские вожди и идеологи. А Радомир? Его освободили еще задолго до суда.
Почему?
Он наивный поэт, который случайно занялся политикой. Он рассеянный, как все поэты. Вероятно, по рассеянности он и попал к легионерам. И по наивности. Молодежное движение с песнями, маршами и мистическими ритуалами — вот он и поддался. Как мог он знать, что в этом движении есть и террористы, которые собираются совершать политические убийства? Нет, он этого не знал — он ведь только поэт.
Радомир продолжал писать стихи. Только стихи. Жена родила ему девочку. И нежное сердце поэта умилилось. Отцовское счастье вдохновило. Радомир сел к столу и написал стихи.
Стихи, воспевающие нежность, невинность и обаяние его девчушки. Колыбельные песни для своей дочки. Из них составилась целая книга.
Я встретил его на площади у королевского дворца. Он пожал мне руку и спросил:
— Как поживаешь?
— Хорошо. А ты?
— У меня вышла книга.
Он извлек из портфеля книгу и тут же на улице начертал на первой странице дарственную надпись.
— Прочитай ее… Это стихи о моей девочке. Я очень дорожу ими.
Я беру книгу:
— Спасибо. Обязательно прочту сегодня же вечером. До свиданья.
Но он задерживает меня:
— Погоди. Я хочу тебе еще кое-что показать.
Он ищет в карманах и вынимает листок с каким-то текстом, отпечатанным на ротаторе.
— Что это такое?
— «Баллада о Никадорах».
— Каких Никадорах?
— О наших трех героях.
— Какие герои?
— Герои, которые наказали И. Г. Дука.
И, не глядя на меня, он начинает читать свою балладу, посвященную убийцам. Закончив чтение, он протягивает мне листок.
— Возьми. У меня много. Мы уже напечатали на ротаторе несколько тысяч экземпляров. И потихоньку распространяем их…
— Радомир, как ты мог это написать? Те трое, которых ты воспеваешь в своей балладе, — убийцы. Они убили человека…
Поэт удивлен:
— Они наказали подлеца. Для нас, легионеров, Никадоры — святые.
— Для меня Никадоры — вульгарные убийцы. И я не могу понять, как тот же поэт, который воспевает невинность и красоту маленькой девочки, может посвящать стихи убийцам.
— Ты наивен, дорогой мой. Поэзия — одно, а политика — другое.
— Может быть.
С того дня автор «Баллады о Никадорах» считал меня своим врагом. Когда мы встречались, он отводил глаза и не кланялся.
Шли годы.
Осень 1937-го.
Легионерское движение снова действует легально. Издает газеты и журналы, устраивает митинги. «Балладу о Никадорах» вывешивают на стенах. Правда, нет уже зеленых рубашек — они запрещены правительством. Зато каждый легионер носит в петлице зеленый крестик. Радомир написал гимн «Святая легионерская молодость». Молодой композитор Нелло Манзати (читай Ион Мынзату), автор модных танго, переложил стихи Радомира на музыку. Они стали официальным гимном «Железной гвардии».