Рю хмыкнул в ответ, повисла тишина.
Старик нарушил молчание.
— Теперь ты. Что ты видишь?
Рю разглядывал мужчину. Несмотря на его возраст, он двигался с грацией и силой. Он обращался с ножом лучше простолюдина. Рю посмотрел в его глаза, узнал, что когда-то мужчина был очень опасным, солдатом, шпионом или наемным убийцей. Но уже нет. Старик смирился с тем, что было в его прошлом, но он всегда двигался, его гнала история, которую он предпочел бы забыть. Старик увидел взгляд Рю, и хоть Рю не мог понять, как, он знал, что старик догадался о его прошлом. Рю улыбнулся.
— Думаю, вы — старик, который видит слишком многое.
Старик рассмеялся и подал добавку похлебки. Рю всегда верил, что с друзьями еда была вкуснее, и похлебка была идеальной.
Следующее утро было холодным, но Рю проснулся свежее, чем за долгое время. Он и старик говорили до поздней ночи. Путник уже собирался. Рю поклонился ему при расставании.
— Пусть ваш путь на север будет безопасным.
Старик поклонился в ответ.
— А ты обретешь покой.
Рю тихо рассмеялся, старик повернулся и пошел прочь. Он решил, что старик был прав насчет слухов, так что даже не знал, к чему шел.
ГЛАВА 2
Акира ждал, пока Макото и Маширо закончат читать документы. Перед ними лежала последняя версия соглашения, которая соединит Южное и Западное королевства. Документ был длинным, с сотнями деталей, которые требовали пристального внимания, и Акира нервно ерзал, пока ждал мнений его генералов.
Акира скучал по Торо и Рю. Они отличались, но у них была общая черта: они говорили ему правду, не переживая из-за своего статуса. Макото и Маширо когда-нибудь смогут так, но о ни все еще считали его сначала лордом, потом человеком.
Когда они отложили бумаги, Акира спросил:
— Что думаете?
— Вы обсудили общие условия, — ответил Макото.
Акира кивнул. Он соглашался.
Маширо, который был общительнее из них двоих, добавил:
— Я ничему этому не доверяю. Эти условия слишком хороши, чтобы быть правдой. Он позволяет вам стать заместителем? И он позволяет королевству оставаться Южным? Боюсь, вашу жизнь оборвут, не успеют засохнуть чернила.
Макото поддержал комментарий друга:
— Согласен. Условия слишком хороши для проигравших. Он переживает, что ваш народ восстанет против него?
Акира покачал головой.
— Нет, он не так глуп. Он переживает из-за воинов. Его армия чуть больше нашей, но с приказом Первой армии возвращаться баланс сил изменится. Первая — наша сильнейшая армия, и когда они вернутся, я смогу выгнать его войска из королевства. Он знает, что условия должны быть щедрыми, чтобы союз работал.
Маширо встал.
— Если так, почему нам не сокрушить Первой его армии? — он стал расхаживать.
Акира приподнял бровь.
— Ты знаешь, что мы не можем так сделать. Если отчеты Торо — правда, а я в них не сомневаюсь, мы не можем тратить ни одного человека на гражданскую войну.
— Это не значит, что мне это нравится. И ваша жизнь все еще будет в опасности.
Акира снова покачал головой.
— Может, однажды, но не сразу. Если я умру вскоре после подписания соглашения, это будет подозрительно. Ему придется сохранить мне жизнь на какое-то время, если он хочет, чтобы союз длился. У нас есть время.
Макото тихо сказал:
— Как думаете, что сделает Торо?
Акира встал и стал расхаживать.
— Не знаю. Я просил его вернуться, но не получил ответа. В перевале снежная буря, он может рано закрыться. Боюсь, мы можем не узнать, что случилось с Первой.
Снаружи палатки Акиры послышался шум. Вошел гонец.
— Первая армия появилась из перевала, милорд. Новости от всадников — все в снегу. Они едва выбрались.
Акира сначала обрадовался. Он хотел увидеть Торо. Но новости означали, что перевал будет без защиты впервые за шестьдесят лет. Акира боялся того, что принесет весна.
Гонец продолжил:
— Письма от генерала Торо, милорд. Он не пришел через перевал с Первой.
Сердце Акиры сжалось. Он забрал письма у гонца и отпустил его. Макото и Маширо смотрели в тишине, как Акира читал письма. Он быстро осмотрел их и бросил на землю в гневе.
— Благородный дурак!
Стало тихо, Акира кипел. Макото, мягкий великан, спросил:
— Что случилось, милорд?
— Он остался с парой сотен солдат защищать отступление Первой армии. Он знал, что они не могли удержать форт против азарианцев. Их уберут охотники по одному. Он послал Первую армию отступать, потому что они могли защитить королевство, но остался, хотя я просил его вернуться.