— Ядовитый? — спросила Кенара. — Насколько?
Шэнрё проковыляла немного и села на песок, подтянув к себе ногу. Стопа покраснела и начинала распухать прямо на глазах. В верхней части ее, между большим и указательным пальцем просматривалось место, куда ужалил скорпион, оно темнело и постепенно приобретало черный цвет. Девушка порылась в своей сумке.
— У нас всегда при себе противоядие от трех видов местных скорпионов, — пояснила она, разрывая упаковку, а затем проглотила четыре таблетки.
Кенара облегченно вздохнула.
— Как тебя угораздило? Ты же тут как дома. Ну что, как себя чувствуешь?
— Я боюсь, мне нужно часа два покоя в полусидячем положении. Чувствую дурноту, но это нормально.
— Хорошо, мы о тебе позаботимся, — Кенара взяла Шэнрё на руки, а Руюге указала взглядом на сумку и обувь девушки. Ей не терпелось отправиться на базу, но рисковать ради этого здоровьем товарища она не собиралась.
Устроив из песка что-то вроде лежанки и застелив ее спальниками, они уложили девушку и напоили ее водой. Кенара дежурила рядом с ней, а Руюга — чуть поодаль, где обзор был получше. Впрочем, никто их не потревожил. Через два часа Шэнрё, хоть и чувствовала себя нехорошо, выразила готовность двинуться в путь. Тащить ее все время на себе Кенара не могла: рана дала бы о себе знать и в случае нападения, при открывшемся кровотечении и без сил, девушка не смогла бы защитить свою команду. Повторить позавчерашнюю технику скользящей лодки Шэнрё была не в состоянии. Так что пришло время по максимуму использовать Руюгу и всю ту крепость телосложения, что он успел нажить за четырнадцать лет своей жизни. Впервые Кенара подумала о том, что этот мальчик младшее ее всего на год-два, а по виду — на все четыре. И то ей доводилось встречать намного более крупных и сильных двенадцатилеток. Тем не менее, они продвигались вперед, хоть и медленно.
Прошло четыре часа. Шэнрё не стало лучше, иногда она просила остановиться, так как ее тошнило. Кенара смотрела на базу из-под вытянутой козырьком ладони, но база как будто не приблизилась вовсе. И хотя в запасе они имели еще как минимум сутки, дела шли из рук вон плохо. Если на них нападут, скорее всего, команде придется сдаться и потерять оба свитка. Либо Кенара будет драться одна, пока Руюга прячется где-нибудь вместе с куноичи Песка, а это тоже почти наверняка означало поражение. Невидимость кажется отличной техникой, но на самом деле есть множество способов обнаружить шиноби, достаточно применить воображение.
— Противоядие действует? Как понять, есть эффект или нет? — спросила она.
— Раз я еще жива, то есть, — слабо улыбнулась Шэнрё. — Скоро мне станет лучше.
И действительно, еще через полчаса ей как будто полегчало. Следующие четыре часа они двигались без остановки. Потом поднялся ветер. Он усиливался и вскоре начал приносить пыль и песок. Кенара остановилась и посмотрела на базу. Ее сердце упало, она могла бы поклясться, что база не приблизилась ни на шаг. Может, пространство искажается? Нет, что-то не так.
— Руюга, посмотри, как тебе кажется, мы сильно приблизились к базе за эти полдня?
Юный шиноби вгляделся в горизонт.
— Не особо, но это же пустыня, здесь трудно понять на глаз.
Кенара обернулась. Шэнрё выглядела уже вполне здоровой и даже довольной, она натягивала сапоги. «Ну нет, только не это», — тоскливо подумала Кенара и сказала вслух:
— Руюга, давай вместе.
— Развейся! — воскликнули оба, сложив пальцы, и гендзюцу прекратило свое действие.
С того места, где они стояли, можно было увидеть бархан, у подножия которого они заночевали сегодня. Километр, максимум, два пробежали они за полдня. Кенара выдохнула и взглянула на Шэнрё. Этот взгляд из-под бровей был холодным и полным неприязни, но куноичи Песка он только позабавил. Она извлекла из-за пазухи Свиток Неба и, прежде чем ее спутники успели сделать хоть шаг, свиток вспыхнул и осыпался пеплом на песок.
— Теперь и торопиться некуда, — насмешливо сказала Шэнрё.
«Она специально напрашивается», — подумала Кенара и вспомнила о своей дипломатической миссии поддерживать мир.
— Значит, к чёрту экзамен? Тогда что тебе нужно?
Шэнрё выпрямилась и расправила плечи. Усмешка исчезала с ее лица, оно изменилось за одно мгновение и стало похоже на лицо безжалостного маньяка — презрительное ко всему миру, равнодушное к чужой боли.
— Одного из вас я убью, а второго отпущу с миром, — и ее настоящее лицо снова скрылось под маской насмешки.
— Оного убьешь, а другого отпустишь? — пробормотал Руюга, отступая на шаг.
— Да, мальчик, именно так. И, если хочешь, я оставлю в живых тебя. Нужно только не вмешиваться, а потом честно рассказать, как куноичи из Деревни Песка жестоко расправилась с товарищем по команде из Деревни Листа.
У Кенары вспотел лоб от напряжения. Она с самого начала беседы тайком сжимала кунаи. Дело было плохо. У Шэнрё все это время была своя миссия — подставить Песок и вызвать новые распри между деревнями. Непонятно, как она оказалась в команде с генинами, видимо, органы безопасности в Деревне Песка не справлялись со своей работой. Шэнрё явно была на голову выше остальных генинов, она была сильнее Кенары и намного опытнее. А, главное, ей приходилось убивать, и не единожды. Ветер усилился, он теперь беспощадно хлестал по телу и нес тучи песка. Песком заволакивало обзор на пару десятков метров вокруг.
— Что же тебе мешало прирезать одного из нас ночью?
— Может быть, ты не знаешь, но здесь повсюду глаза Казекаге.
— Шпионы? — удивился Руюга.
— Нет, я же сказала — глаза, — Шэнрё раздраженно дернула плечом. — Глазные яблоки из песка, они наблюдают за тем, как проходит экзамен.
— Ясно, — сказала Кенара. — А сейчас начинается песчаная буря и не видно будет ни зги.
Но она поняла также, что Шэнрё говорит лишь часть правды. Ну и что, что Казекаге смотрит? Это же и нужно — убить коноховца так, чтобы все знали, чьих это рук дело. Разве что… разве что она не хочет, чтобы ее схватили. Поэтому нужен свидетель, который расскажет о случившемся позже, когда уже никто не сможет остановить убийцу или помешать ему. И еще кое-что… отчего начинает холодеть кровь… разница в их силе, должно быть, такова, что Шэнрё, в общем-то, всё равно, драться с ней, с Кенарой, бодрствующей или убить ее спящую.
— Тётя была права, когда не отпустила меня на экзамен два года назад, — пробормотала Кенара.
— Ну, так что? — нетерпеливо спросила Шэнрё у Руюги. — Будешь ей помогать или примешь мое предложение и постоишь в сторонке?
— Это тебе без разницы, — ответил Руюга. — Все равно придется оставить меня в живых.
— Не обязательно тебя.
— Лучше исчезни, — тихонько сказала Кенара. — Спокойно оценишь обстановку и вмешаешься, когда понадобится.
Руюга кивнул и исчез. Шэнрё рассмеялась и начала складывать печати. Кенара бросила в нее кунаи и попыталась приблизиться, но куноичи сделала несколько прыжков назад и исчезла в песчаной буре. Кенара достала еще пару кунаев и напрягла все свои органы чувств. Буря мешала ей видеть, но двигаться и дышать Кенара могла свободно, так как умела гасить ветер и превращать свою чакру в воздух.
— Стихия Огня! Стихия Земли! Гигантский сувенир!
«Что за дурацкое название?» — подумала Кенара и почувствовала, как земля дрогнула. Площадь с радиусом примерно в сто метров накрыл огромный стеклянный купол. Внутри него песок осел, а ветер стих. Шэнрё стояла неподалеку.
— Наверное, ты не меньше меня желаешь знать, по ту или по эту сторону стеклянной стены находится наш невидимый дружок?
— Точно, — ответила Кенара и бросила два куная, а следом — третий, туда, куда собиралась отскочить Шэнрё.
— Такими атаками меня не достать, — куноичи Песка уклонилась от двух кунаев и отбила третий. — Покажи что-нибудь поинтереснее.
— Я всего лишь генин — это скучно. Продемонстрируй лучше ты свои великолепные навыки, — ответила Кенара. Ее тело усиленно вырабатывало адреналин, конечности становились невесомыми, а ум начинал работать быстрее.
Шэнрё улыбнулась в ответ и сложила печати.