— Полагаю, теперь моя очередь задавать вопросы, — сказала Кенара и отступила на шаг.
— Если ты надеешься прорваться к Кайко, помни, что я знаю, который из них настоящий, и могу вмешаться, — Куроко указал на сражающихся Динов.
«Чёртов Руюга, чего ты ждешь?» — подумала Кенара.
— Как тебе удалось переманить Шэнрё на свою сторону?
— Это было несложно, учитывая, что друзья ее бросили, и она сильно огорчалась по этому поводу, — Куроко выпрямился и ощупал свою грудную клетку. — Чёрт, кажется, ты мне ребро сломала…
«Я достала его, — думала Кенара. — Что, если использовать Демона в бутылке в следующий раз? Я хотела оставить этот удар для другого человека, но сейчас на кону не только моя жизнь. В следующий раз… я точно убью его!»
— Вынужден признать… Вынужден признать, что мне придется сделать это! — Куроко оторвал сначала левый, потом правый рукав от своей рубашки, продемонстрировав вытатуированного крокодила во всей красе. Змеистое туловище продолжалось от середины предплечья до плеча и переходило в мощный хвост, заканчивающийся у основания шеи Куроко. По его телу струилась чакра, похоже, он уже готов был сражаться в полную силу.
— Теперь, — сказал он с усмешкой, — если ты сможешь ударить меня хотя бы раз, я отвечу на любой твой вопрос.
«Если останешься жив», — подумала она. Нападать первой было опасно. Кенара краем глаза понаблюдала за двумя Динами. Кажется, оба выдохлись. В чем смысл перевоплощения Джаккару? Эта техника не может победить противника, она может лишь вымотать его. Ответ только один — Куроко улучит момент и вмешается, чтобы прикончить настоящего Дина. Нужно помешать этому и по возможности… Куроко бросился на Кенару, и ей пришлось жарко, однако она все еще поспевала за его ударами. Для начала нужно было провести рукой как можно ближе к его лицу, Кенара поторопилась и не смогла как следует замаскировать цель своих действий, зато слегка задела его ухо. Куроко отскочил на несколько шагов в сторону Кайко.
— Ты подмешиваешь свою чакру в воздух, который я вдыхаю? — спросил он. — Собираешься применить какую-то технику?
— Я задела тебя. Отвечай на вопрос.
— Весь внимание.
— Для чего Коготь находится в Пустыне Демона?
— Мы хотим убить Казекаге, — спокойно ответил Куроко. — Как только закончится эта буря. Кицунэ должна была переправить нас к нему, но ее нет, поэтому приходится ждать.
— И ты не лжешь, потому что собираешься убить нас с Дином, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла Кенара.
Куроко улыбнулся и кивнул:
— К моему сожалению, так как я уже привязался к тебе. Ты была бы незаменимым спарринг-партнером в тренировках ближнего боя. А так я редко практикуюсь, реже, чем следовало бы, — он коснулся сломанного ребра и немного скривился.
— Уверена, Шэнрё ты предлагал больше.
Главарь Когтя рассмеялся.
— Да, я предлагал ей намного больше, столько, сколько она стоит. Предлагал братство, — Куроко указал на своих товарищей, — семью, которой у нее никогда не было. Преданность до конца, так как предыдущие друзья отказались от нее. Любовь, так как ей это было интересно. И деньги. Она начала жить как дочь феодала и вести себя соответственно.
Перед глазами Кенары встал образ Чирасу Шэнрё — да, одевалась она роскошно.
— Тебе не кажется несправедливым, что военное сословие, самое сильное и жизнеспособное, сословие избранных, чьи возможности превышают возможности всех других смертных, прозябает в бедности? Я сам был шиноби и помню, как мало получал за то, что рисковал своей шкурой. Уверен, размер твоего жалованья столь же жалок, как и мой когда-то, иначе ты не носила бы эту одежду.
— Ты ошибаешься, — холодно сказал Кенара. Вообще-то она купила свой прикид, когда ее семья была одной из самых богатых в Стране Огня.
— Ну серьезно! Прятать столь рельефные ножки под такими чудовищными штанами…
«Кажется, я уже слышала нечто подобное от Нинаки, — подумала Кенара. — Они обязательно сошлись бы на теме моды, если бы, конечно, он не был разыскиваемым преступником».
— Новый Казекаге должен дать шиноби то, что они заслуживают: жизнь в почете и роскоши. А если феодалы не захотят раскошеливаться, у нас есть сила, чтобы их заставить. Только у шиноби она и есть! Разве сила — не синоним власти? Так должно быть, но в нашем мире все по-другому. Пока еще… — Куроко сжал руку в кулак.
— Думаю, многие с тобой не согласятся. Мы сражаемся за мир. А ты хочешь, чтобы шиноби занимались рэкетом и терроризировали население? Хочешь, чтобы новый Казекаге превратил Деревню Песка в преступную группировку?
Куроко улыбнулся.
— В одно большое элитное братство, сплоченное общими целями. Ты ошибаешься, считая это невозможным. За последние годы шиноби-отступников стало намного больше, чем за все предыдущие десятилетия. И как ты думаешь, за что они сражаются? За деньги!
— Это самая дерьмовая философия, с которой я когда-либо сталкивалась, — откровенно призналась Кенара.
Главарь Когтя сохранил равнодушный вид, но все же слегка побледнел.
— С самого начала было понятно, что беседа с тобой оставит неприятный осадок в моем сердце.
Кенара сказала не совсем то, что думала, просто выбирая между высокопарными рассуждениями о чести и достоинстве и грубостью, она предпочла второе. В то же время перед глазами ее стояли представители знатных семей Деревни Звездопада, особенно молодежь. В их понимании благородство было практически невозможно без богатства, без средств вести «достойный» образ жизни. Кенара знала, что ее тетя, направлявшая все свои силы на сохранение доброго имени Масари, не запятнала бы его никаким преступлением. Но если бы от преступления зависело возрождение дома Масари (в широком его смысле) из пепла, каков был бы выбор Инари? Кенара не знала ответа. Она никогда не чувствовала себя особенной из-за одной лишь принадлежности к аристократическому дому. Сейчас, живя в каморке и получая гроши, она отличалась от других рядовых шиноби лишь воспитанием и образованием лучшего качества. Что осталось от знатности, от избранности славной ее семьи? Воистину, руины и пепел. Благородство аристократа — понятие довольно зыбкое, может, его и нет вовсе. Есть лишь внутреннее представление о достоинстве, о чести каждого человека вне зависимости от его происхождения. То, что не дает пойти на сделку с совестью, совершить подлый или малодушный поступок. То, что не нуждается в денежном подкреплении, чтобы быть.
Все этим мысли промелькнули у нее в голове, пока она принимала решение. Пальцы складывали печати.
— Теневой клон!
Кенара схватила своего клона за руку и, раскрутив, швырнула над головой у Куроко в сторону Кайко, охранявшего пленницу. Главарю Когтя некогда было создавать своего клона, он бросился к Кайко, оставив Джаккару открытым, но ведь Кенара не знала, на кого из двух Динов нужно нападать. Пока она разберется, он уничтожит ее теневого клона и успеет вмешаться…
Клон Кенары в полете метнул два куная, но Кайко вытянул свободную руку вперед, из его пальцев вырвались нити, оплели и остановили кунаи, за ними последовали другие два, а за кунаями прилетела и сама Кенара, в полете развернувшись и ударив Кайко ногой. Он отлетел, как тряпичная кукла, оборвав нити, связывавшие его с пленницей. В это же мгновение кокон с Ходирой исчез, а Кенару схватил Куроко. Он думал, что это клон, и собирался быстро свернуть ему шею, но увидел сцену, происходившую в другом конце комнаты.
«Настоящая» Кенара подбежала к двум Динам и, ловко проскочив под лезвием меча, дала одному из них кулаком в живот. Один Дин отлетел к стене и какое-то время лежал, приходя в себя. Ко второму Дину она повернулась спиной, открывшись для удара. Второй Дин усмехнулся и вонзил ей клинок под лопатку. Кенара оказалась клоном и исчезла, однако перед этим раздался взрыв: ее спина была обклеена взрывными печатями. Джаккару успел закричать и принять свой истинный облик. Он упал, обожженный и оглушенный ударом.